Я остался у перил, чувствуя, как корабль едва заметно покачивается под порывами ветра. Внизу равнины сменились широкими реками, и спустя ещё несколько часов вдалеке наконец-то начали проступать очертания столицы — гигантские башни, окутанные дымкой, и шпили, которые, казалось, пронзали само небо. А от концентрации маны впереди, которую я мог едва уловить, даже с такого расстояния любому стало бы ясно, что Карн был не просто городом. Это был символ мощи Триумвирата, центр, где сходились все нити власти, мечта любого амбициозного мага и отравляющая паутина, способная развратить бесконечными возможностями любого, даже самого бескорыстного человека. И я, как безмозглая муха, совершенно добровольно летел прямо в эту липкую сеть.
Мои мысли прервал лёгкий шорох за спиной. Я не обернулся, но сразу почувствовал знакомую ауру — тонкую, почти неуловимую, с едва заметным оттенком теплоты. Милашка. Её рубиновый хвост скользнул по моему плечу, а затем она устроилась на перилах, свернувшись в аккуратный клубок. Её глаза, блестящие, как драгоценные камни, уставились на меня с привычным любопытством.
— Что, тоже решила посмотреть на Карн? — я усмехнулся, погладив её по чешуе, предварительно убедившись, что поблизости никого нет.
Милашка издала тихое шипение, которое я уже научился распознавать как смесь насмешки и одобрения. Она слегка приподняла голову и посмотрела прямо на меня.
— Ты ведь знаешь, что я сделал это, потому что не хотел рисковать? — я прекрасно понимал её претензию.
— Сссс, — но змейка всё равно упрямо зашипела.
Чтобы не произошло ничего непредвиденного, во время испытания и некоторое время после него я держал Милашку в карманном мире. Хотя навыки её скрытности продолжали развиваться и достигли какого-то сумасшедшего уровня, я всё равно опасался, что у магов Карна есть инструменты, чтобы её разоблачить. Ну вот сама Милашка так не считала и заметно «обижалась», когда я продолжал держать её внутри. Но после тщательного испытания на магах Бастиона я всё же скрепя сердце дал ей возможность выходить наружу по собственному желанию.
— Ну что скажешь? — спросил я, когда почувствовал от неё странную смесь предвкушения и настороженности.
Она снова прошипела, на этот раз тише, и её хвост легонько хлопнул меня по руке. Я невольно улыбнулся. По крайней мере, один безусловный помощник, которому я могу всецело доверять, у меня все-таки есть.
Хотя разум змеи и не был похож на человеческий, она на удивление много понимала. И по её собственному убеждению, какой бы могущественной ни была защита города, если сама Милашка не захочет, никто её не обнаружит. Мне хотелось ей доверять, но в то же время я опасался, что она искренне недооценивала возможности столичных магов.
Мои размышления прервал новый всплеск маны — едва заметный, но достаточно сильный, чтобы привлечь внимание. Я напрягся, но не подал виду, продолжая смотреть на горизонт. Милашка тоже это уловила — её тело слегка напряглось, а глаза сузились. Я мысленно активировал нашу связь, позволяя её духу усилить мою маскировку. Источник сканирования был близко, и я почти сразу вычислил его.
Недалеко от меня на палубу поднялся Каэль. Усевшись в мягкое кресло под навесом, он слегка улыбался, глядя на приближающийся город. В руках он вертел кубок, будто бы просто наслаждаясь видом, но я знал, что это лишь маска. Его аура, хоть и скрытая, выдавала интерес. Он снова пытался прощупать меня, как тогда в Кальмире, но на этот раз его подход был тоньше. Не грубое сканирование, а лёгкое касание, словно он проверял, насколько глубоко я спрятал свои секреты и насколько чувствительным я могу быть. Впрочем, в любом нормальном обществе магов, попытка просканировать другого человека без его спроса, считалась чуть ли не прямым оскорблением.
«Не в этой жизни», — подумал я, внутренне усмехнувшись. Я не стал блокировать его попытку напрямую, вместо этого я позволил Милашке слегка исказить мою ауру, сделав её ещё более размытой, почти неразличимой. С такой маскировкой никакое сканирование не будет способно узнать обо мне больше, чем я сам захочу рассказать.
Каэль, похоже, почувствовал, что его фокус не сработал. Его улыбка стала чуть шире, и он, совершенно не смущаясь своих действий, словно невзначай, поднял кубок в мою сторону, как бы приветствуя. Я кивнул в ответ, сохраняя нейтральное выражение лица. Но внутри я уже прикидывал, как использовать его любопытство и нужно ли это вообще. Если он так интересуется мной, значит, я уже заметно выделяюсь. И это может быть как преимуществом, так и проблемой.
— Любопытный тип, да? — внезапно раздался голос рядом. Я обернулся и увидел Аску, которая подошла почти бесшумно. Её хмурое лицо и усталый взгляд контрастировали с той энергией, которую она излучала во время отбора в Кальмире. Сейчас она выглядела так, будто не спала несколько дней.
— Каэль? — я пожал плечами, стараясь не выдать удивления. — Похоже, ему скучно.
Аска фыркнула, скрестив руки на груди.
