После этого Клейн представил сферы света в своей голове и быстро успокоил разум. В его глазах появилась незаметная ранее глубина, и он вошёл в состояние когитации.
Клейн почувствовал, как духовность его тела загорелась, он смутно начал различать духовный мир вокруг и мысленно проговорил:
Повторив это семь раз, он выпустил чёрную трость, но она не упала на землю. Она осталась стоять, хотя карета и покачивалась!
Вокруг Клейна происходили мелкие, но неразличимые движения. Он чувствовал, как будто на него смотрят множество таинственных глаз.
Последние дни Клейн иногда испытывал нечто подобное, когда входил в состоянии когитации или духовного зрения.
Немного волнуясь, Клейн своими глубокими, ставшими почти чёрными глазами посмотрел на трость. Он ещё раз про себя проговорил:
Когда он закончил говорить, трость упала и указала прямо.
— Прямо, — глубоким голосом сказал Клейн, поднимая трость.
Голос звучал немного неестественно, как будто он исходил из глубин неизведанного мира.
Это была его новая способность. Она называлась лозоходство с помощью шеста. Используемый инструмент должен был быть деревянным, металлическим или состоять из этих материалов.
В обычных обстоятельствах ему потребовалось бы две рамки. Рамки для лозоходства имели форму металлических прутьев с загнутыми концами. Их нужно держать за короткий конец и поворачивать, чтобы определить правильное направление. Но, будучи Провидцем, Клейн понял, что, если постараться, он сможет искать людей и без всяких рамок. Он мог использовать свою трость, направление падения которой указывало бы на искомый предмет.
Что касается дневника семьи Антигон, Клейн вообще ничего не мог вспомнить. Он не имел ни малейшего представления, как его можно было найти.
— Езжай прямо, — громко крикнул Леонард кучеру. — Мы скажем, когда повернуть.
Кучер не понимал, что происходит, но две банкноты в кармане и готовность пассажиров платить заставили его замолчать. Он решил следовать их странным инструкциям.
Карета медленно ехала вперёд, минуя улицу за улицей.
По пути Клейн использовал лозоходство, чтобы корректировать курс.
После того как карета объехала вокруг здания, он, наконец, определил, что Эллиотт находился внутри. С тех пор как они попрощались с Кери, прошло всего тридцать минут.
Клейн перестал использовать одежду Эллиотта. Вместо этого он поставил трость, обвитую талисманом бури, прямо на пол.
Его глаза снова потемнели, а капли дождя вокруг него внезапно начали вращаться на месте.
Трость упала под определённым углом к земле. Клейн указал на лестницу и сказал:
— Там.
— Иногда я действительно завидую Старому Нилу. Точно так же сейчас завидую и тебе. — Увидев эту сцену, Леонард с улыбкой вздохнул.
Клейн бросил на него взгляд и спокойным тоном ответил:
— В этом нет ничего сложного. Если хочешь, то определённо сможешь этим овладеть... Ты ведь должен обладать высокой восприимчивостью, верно?
Леонард кивнул и усмехнулся.
— В этом нет ничего хорошего.
Он ускорил шаг и вошёл в здание.
Клейн боялся промочить свой костюм, а потому направился к зданию бегом.
Здание оказалось всего в три этажа. Вход на этаж располагался у лестничной клетки. На каждом из них находилось только по две квартиры. Клейн использовал лозоходство на первом и втором этажах, но трость оставалась неподвижной, указывая наверх.
Они замедлили шаги и поднялись на третий этаж. Клейн снова положил чёрную трость на пол.
*Свист!*
По лестнице внезапно пронёсся порыв ветра, и зрачки Клейна сменили цвет. Их тьма, казалось, способна высасывать из людей души.
*Свист!* *Свист!* *Свист!*
Казалось, что вокруг были слышны рыдания.
Клейн расслабил ладонь, и трость с намотанным талисманом бури волшебным образом встала вертикально.
Он снова повторил про себя “Местоположение Эллиотта” и увидел, как его чёрная трость тихо упала, указывая на нужную комнату.
— Они должны быть там. — Поднимая трость, Клейн дважды постучал по межбровью.
Цвета стали насыщеннее, и он посмотрел на нужную комнату. Внутри он увидел различные ауры.
— Раз, два, три, четыре... Три похитителя и заложник. Цифры совпадают... Одна из аур меньше других. Вероятно, это Эллиотт... Мистер Кери сказал, что у них два ружья и револьвер... — прошептал Клейн.
Леонард усмехнулся.
— Позволь мне прочитать стихотворение. Зачем быть похитителем? Почему бы им не жить счастливой жизнью, как все цивилизованные люди?
Он положил сумку с одеждой Эллиотта и сделал два шага вперёд. Выражение его лица внезапно стало спокойным и меланхоличным.
Зазвучал его глубокий и манящий голос.
— О, свет надежд! О, чёрных страхов гнёт!..
— Одно лишь верно: эта жизнь течёт.
— Вот истина, всё остальное ложь:
— Цветок отцветший вновь не расцветёт.
Пение Леонарда напоминало колыбельную, которая лёгким эхом отражалась от дверей и спускалась вниз по деревянной винтовой лестнице.
На Клейна сразу навалилась вялость и апатия. Ему показалось, что он видит тихий лунный свет и безмятежную водную гладь.
