Он вдруг вспомнил, когда умер Клоун в костюме, после него остался кроваво-синий шар размером с большой палец. Фрай тогда объяснил это тем, что после смерти потусторонних, всегда происходят странные вещи…
Данн продолжил объяснять: «Но то, что остается после смерти не потерявших контроль немного отличается. Это не предметы или ингредиенты, а что-то, что эквивалентно зелью, которое соответствует их последовательности. Единственное отличие - этим «зельям» не хватает определенного количество дополнительных ингредиентов».
Клейн внезапно осознал то, что говорил Повешенный. Даже если существа, которые используются в изготовлении зелья вымрут, всегда найдутся заменители.
Помимо использования заменителей, можно было бы также просто использовать то, что осталось после смерти Потустороннего.
Теперь понятно, почему для высших последовательностей предоставляют сразу зелье, но не дают формулу! – возникла догадка в голове Клейна.
— Несколько лет назад… Ну… я не могу точно вспомнить, когда именно, но я тогда еще не был капитаном Ночных Ястребов. Я неожиданно осознал эту проблему, и после общения с Дейли, которая только-только стала потусторонней, я немедленно отправил отчет в Святой Собой. Собор приказал мне держать это в тайне и дал мне два варианта. И вот почему именно я объясняю тебе это, а не Дейли.
— Первый вариант – притвориться, что ничего не знаю, как это предпочли многие другие. Или же, используя простой ритуал и кое-какую технику, я мог бы «употреблять» эти оставшиеся черты. Правда, такой метод можно использовать только на тех, кто имеет такую же последовательность, что у меня или ниже.
— В итоге, это увеличивает мою силу Потустороннего. С точки зрения способностей, я почти ничем не отличаюсь от Потустороннего шестой последовательности. Именно поэтому я осмелился иметь дело с мадам Шарон.
— Так вот почему… подумать только… – медленно выдохнул Клейн.
Наконец-то он понял, почему, несмотря на все свои усилия, он не мог найти логического объяснения. Это было просто потому, что у него не было всей необходимой информации.
Данн взглянул на Клейна и горько усмехнулся.
— Я выбрал второй вариант не потому, что хотел стать сильнее. Если бы я захотел получить силу, то просто бы усвоил зелье. Этот вариант лучше и проще.
— Понимаю, – искренне согласился Клейн. – Консолидация черт зелий одной и той же последовательности может увеличить риск потери контроля?
Данн покачал головой: «Нет, эти черты я перенял от не потерявших контроль. Но теперь, после того, как я узнал о методе действия, я понял, что этот способ увеличивает трудность усвоения зелья…»
— Но тогда зачем вы продолжаете?! – Потрясенно переспросил Клейн.
Данн сунул руку в карман в поисках трубки, но обнаружил, что забыл её в своем кабинете.
Он покачал головой и улыбнулся.
— Я же сказал, что делаю это не для того, чтобы стать могущественнее…
Сказав это, он сделал паузу, его глаза блуждали от одной газовой лампы к другой.
— Они все были моими товарищами… мы прошли через многое вместе. Мы вместе сражались и с монстрами, и с еретиками. Кто-то спасал меня, а кого-то спас я. Мы шли вместе в этой безмолвной тихой темноте ночи. Мы были стражами, ограждающие обычный мир от потустороннего.
— Я просто не смог расстаться с ними… Я помню Хитте. Он расплакался, когда мы впервые отправились на опасное задание. Я помню Аделаида, он был отцом Розанны. Он спас меня от проклятья, заблокировав его своей рукой. Я помню леди Дуэйн, и ее приятных характер, подобный рассвету. Она всегда молча записывала все, с чем мы сталкивались. Я помню, что Кенли был талантливым человеком, он умел играть на гитаре, петь, рассказывать интересные истории… Он был больше похож на Полуночного Поэта, чем Леонард… И я очень скучаю по ним всем.
— Именно поэтому я поглотил их черты. Я хочу и дальше продолжать сражаться вместе с ними против монстров, еретиков и безумцев.
Серые глаза Данна, казалось, заблестели. Его образ надежного и стойкого человека в этот момент разрушился.
Его губы слегка задрожали, и он продолжил: «Они все еще со мной, в моих снах. Аделаид любит читать, сидя на солнышке. Он часто говорит мне, чтобы я был строг и хорошо воспитывал Розанну, это дошло до того, что теперь Розанна меня побаивается и постоянно жалуется, что я становлюсь похожим на её отца. Хетте никогда не сидит на месте, он любит охотиться в лесу и делает это каждый день. Дуэйн всегда стоит у окна своей спальни и наблюдает за нами. Кенли, который недавно присоединился, сделал себе семиструнную гитару и поет, играя на ней… я действительно скучаю по ним…»
— Капитан… – пробормотал Клейн. Его глаза заблестели и наполнились слезами.
