— Жаль, что Старина Нил умер, потеряв над собой контроль… С ним бы было весело…
Данн отвел взгляд, опустил голову и потер переносицу.
Через несколько секунд он поднял голову и горько улыбнулся.
— Я эгоист. Я не знаю, каковы были истинные желания Аделаида, Кенли и остальных, но я не смог сдержать своего эгоизма…
— Это не так… – Клейн покачал головой.
…
Сидя на диване в приемной, Леонард наблюдал, как Мегоуз выдергивает свои волосы.
Мегоуз казалась все более беспокойной. Она посмотрела на Леонарда с искаженным выражением лица.
— Не знаю почему, но мне вдруг стало нехорошо…
Леонард Митчелл уже собирался ответить, но вдруг увидел, как девушка потянулась к своему лицу и своими ногтями выцарапала кусок кровавой плоти.
— У меня немного чешется лицо.
Мегоуз улыбнулась рассеянной улыбкой.
Его губы дрожали, Леонард отвернулся в сторону, а его лицо позеленело.
Он выдавил улыбку и извинился перед Мегоуз, которая принялась выцарапывать себе лицо.
— Извините, мне нужно в туалет.
— Хо… рошо… – голос Мегоуз звучал каким-то отрешенным.
Она потерла живот и сказала: «Мой… ребенок… чувствует себя неспокойно…»
Леонард не ответил. Он ускорил шаг и уже подошел к перегородке.
Выйдя в коридор, Леонард увидел Данна Смита с прахом Селены в руках и слегка раздраженно вздохнул.
После этого выражение его лица стало ещё серьезней.
— Капитан, боюсь, что уже слишком поздно. Мы должны немедленно разобраться с Мегоуз и ее ребенком. В противном случае весь Тинген понесет ужасные потери. Эвакуация гражданских в окрестностях ничего не даст. Да, я знаю, что вы уже сделали такой запрос.
Данн нахмурил брови и спросил: «Ты уверен, что ситуация ухудшилась до такой степени?»
— Да. Не пройдет и трех минут, как Мегоуз мутирует, а её ребенок появится на свет… – сказал Леонард уверенным тоном.
В то же время он взглянул на кровеносный сосуд, обернутый вокруг руки Клейна.
— Запечатанный артефакт 2-105? Позволь мне воспользоваться им. Я могу лучше использовать его способности.
— Хорошо – Клейн без колебаний передал похитителя кровеносных сосудов Леонарду.
Именно это он и собирался сделать с самого начала.
В этот момент Данн поправил воротник ветровки и промолвил:
— Я пойду к ней. Вы выходите через десять секунд. Запомните, выходить только после того, как досчитаете до десяти! Затем, независимо от моего состояния, сосредоточьте все свои силы на то, чтобы атаковать Мегоуз и её ребенка!
Сказав это, он повернулся и пошел в приемную, держа в руках прах Святой Селены.
— Капитан… – крикнул Клейн.
— Капитан! – крикнул Леонард следом.
Данн остановился и оглянулся. Своим мягким голосом он успокоил их: «Не беспокойтесь обо мне, я не одинок. Со мной Аделаид, Дуэй, Хитте и Кенли, они будут сражаться бок о бок со мной».
Он помолчал немного, прежде чем продолжить:
— И помните, мы стоим на страже Тингена.
Сказав эти слова, он больше не задерживался. Капитан ушел за перегородку.
— Капитан! – Клейн и Леонард закричали одновременно, их слезы неудержимо катились по щекам, но Данн не замедлил шага.
Бип! Бип! Бип! Телеграф, установленный в кабинете капитана, вдруг ожил.
Но Клейн и Леонард не обратили внимания. Они не отрывали своих промокших глаз от секундной стрелки часов.
— 10
— 9
— 8
…
В этот момент Данн Смит с серьезным видом вошел в приемную, держа в руках серебряную квадратную шкатулку.
Мегоуз, которая расцарапала себе рану на лице до такой степени, что уже была видна кость, внезапно подскочила. Она обратилась с криком к Данну: «Вы хотите убить моего ребенка!!»
— ВЫ ХОТИТЕ УБИТЬ МОЕГО РЕБЕНКА!!!
Бум!
Жуткий крик прокатился волной по всему зданию. Клейну показалось, что его ударили кувалдой по голове. Всё вокруг закружилось, он не мог сосредоточиться.
Его взгляд застелило кровавой пеленой, и ему показалось, что из носа что-то течёт.
Он через силу посмотрел в сторону Леонарда. Его лицо было бледным, а из носа и рта текла маленькой струйкой кровь.
«
— 5.
— 4.
…
От крика, глубокие серые глаза Данна покрылись красной сеткой.
Кровеносные сосуды на его лице выступили наружу. С бульканьем из его ушей полилась красная жидкость.
Он чувствовал головокружение. Но его руки были тверды, на одной силе воли он наконец открыл крышку шкатулки с прахом Святой Селены.
Внутри шкатулки была глубокая тьма. В темноте виднелся мелкий сверкающий песок. Все вместе это напоминало прекрасную картину звездного неба.
