Эскаланте, поправив свои непомерно длинные волосы, рассмеялась.
— А это очень хороший вопрос. Некоторые люди дают объяснение, включающее в себя теорию, что сознание каждого человека связано с подсознанием, на самом нижнем уровне. Это истинная сущность каждого из нас, которая извне проявляется наружу. Вот представь, что самый низкий уровень сознания — это бесконечный океан. А наши уникальные привычки и мышление — острова. Все это поделено на две части. Одна часть над водой и олицетворяет она поверхностное сознание, когда другая, еще большая часть, под водой, а она уже подсознание.
Одри взглянула на Сьюзи, пригладила ее золотистый мех и произнесла:
— Значит, условно говоря, мы можем исследовать острова, а потом нырять под них, чтобы влиять на разум человека и лечить его?
Это основа мистицизма и потусторонняя сила Психиатра? Но, кажется, чего-то не хватает… Точно! Небо, окутывающее весь океан… С ним что? — С дотошностью придумала Одри.
— У тебя действительно есть задатки к профессии! Однако, мы в силах воздействовать лишь на определенную часть океана, и лишь через нее можем влиять на окружающих нас людей. Рискнув окунуться в океан поглубже — рискуешь в нем затеряться…
Оселека Эскаланте взглянула на витиеватого вида сложные настенные часы и произнесла:
— Мисс Одри, если вам это интересно, мы продолжим разговор на следующем занятии.
— Хорошо, — Одри встала и поклонилась.
Глядя на удаляющуюся Оселеку, она задумчиво кивнула.
Она не похожа на настоящего Психиатра. В лучшем случае она, как и я, Телепат… Были ли ее слова как-то связаны с знаниями Алхимиков Психологии?
Они очень терпеливы… Почему они до сих пор не попытались меня завербовать…
Пока Одри размышляла, Сьюзи праздно прокомментировала:
— Одри, я чувствую, что она одна из нас… Нашей породы… Гав-гав!
Сьюзи, чья человеческая речь была еще в зачаточном состоянии, впала в некое замешательство, не в состоянии подобрать верных слов.
К югу от моста, на Роуз-Стрит, у Церкви Урожая.
Клейн, в уже давно привычной для него маскировке, взглянул на священную эмблему жизни, красовавшуюся на фасаде здания, взял трость и поднявшись по ступенькам вошел в парадные двери.
Первое, что ему надлежало сделать — все перепроверить.
Только исповедуя осторожность, он мог освободить вампира, Эмлина Уайта, не вызвав к себе подозрений. Не стоило забывать о награде — аплодисментов аудитории, в лице благодарной, за спасение сына, семьи Уайтов.
Готовилось воистину увлекательное представление.
Церковь Урожая, сама по себе, была небольшой, так как состояла, почти что, лишь из молитвенного зала.
Клейн нашел свободное место у прохода и, сняв шляпу, бросил взор вперёд.
Отец Утравски вел проповедь.
Несмотря на общий зловещий внешний вид, его лицо вызывало строго положительные впечатления, как о человеке, благодарного жизни.
Едва ли кто-то захочет шуметь и вести себя неприлично, во время его службы…
В зале было немного прихожан. Все вместе они покорно слушали Отца, время от времени, исполняя молебный жест, характерный для верующих в Мать-Землю.
Клейн, не поддаваясь тщеславию, внимательно наблюдал и терпеливо выжидал момента.
Когда проповедь подошла к концу, он тут же схватился за трость и приготовился действовать.
В тот момент из двери, которая вела в комнату в задней части собора, вышел мужчина, одетый в рясу священника.
Мужчине на вид было чуть меньше тридцати лет, у него были черные волосы, алого цвета глаза, высокий нос и тонкие губы. Он был весьма красив, хоть и далее от образа мужчины. Это был не кто иной, как Эмлин Уайт.
У Клейна в этот миг, чуть было не отвисла челюсть.
Разве этот парень не должен сидеть в подвале и ждать спасения?
Не он ли, чуть было, не верещал о своем нежелании подчиняться воле Отца Утравски?
Эмлин Уайт смиренно причащал прихожан, пока очередь не дошла до Клейна.
— Вы Эмлин Уайт? Ваши родители поручили моему другу отыскать вас, — перебарывая внезапный шум в голове, прошептал Клейн. — Что вы здесь делаете? Вам нужна помощь?
Эмлин, казалось, подрастеряв былую прыть, кисло, чуть ли не навзрыд, улыбнулся:
— В этом нет необходимости. Я скоро вернусь домой.
Он поджал свои и без того тонюсенькие губы, и добавил:
— Теперь я верующий… Нет, священник Матери-Земли.
Если Клейн чего-то и ожидал, так точно не такого поворота событий. Какое-то время он кричал внутри себя:
Эй, а ты был непоколебим в своей вере в Богиню, в прошлую нашу беседу… Ты бил пяткой в грудь, что ни за что не уверуешь в Мать-Землю… сколько дней прошло, перед тем как ты сдался?!
Как-то не слишком долго ты боролся, да?
Где же твои принципы? Как же твой моральный долг?
Я столько времени готовил свое «представление» и все пошло псу под хвост, даже не начавшись!
Я даже не знаю, что и думать!
Клейн открыл было рот, как вдруг осознал, что что-то было не так.
Почему Эмлин сообщил мне о своем обращении?
Я просто детектив, случайно наткнувшийся на него…
Может он подает мне сигнал, чтобы я рассказал обо всем его родителям?
Или, возможно, дело в чем-то другом?
Пока Клейн гадал, в чем было дело, Эмлин Уайт стёр со своего лицо тревогу и самодовольно улыбнулся.
