Сначала, он планировал вернуться в каюту и надеть Трут. Без какой-либо «пищи» на корабле, он будет уместнее, чем Всепожирающий Глад. Мощный артефакт можно оставить в запасе, на случай столкновения с чем-то более опасным, а потом вернуть его в мир над серым туманом, чтобы тот немного пришёл в себя.
Что касается побочного эффекта, связанного с потерей вещей, у Клейна был заготовлен план. Он решил оставить свисток мистера Азика, бумажник, гармонику авантюриста и другие предметы в своём саквояже и взять с собой только Всепожирающий Глад, Запонки Мурлока и шармы Морского Бога. А за последними двумя он будет приглядывать, чтобы они не выпали.
С точки зрения теории вероятности, самый высокий шанс выпасть имели шармы, так как их было больше всего. Но Клейн не волновался. Он создал множество шармов с разными эффектами. Это просто расходники!
Кроме того, самый подходящий металл для шармов домена Шторма – жесть. Она дешёвая и почти ничего не стоит. Энергией их напитывал скипетр, поэтому я не тратил никаких денег... Пробормотав, Клейн потянулся, чтобы открыть иллюминатор.
Но в этот момент, колоссальный серовато-чёрный монстр из слившейся плоти предпринял попытку взобраться на борт корабля. С его приближением у моряков до самой талии отрасли волосы. Впрочем, это было не самое страшное. Куда опаснее то, что соломенные волосы словно обрели подобие жизни. Они переплетались и льнули к своим владельцам.
По мере распространения эффекта, звёздный свет уже не мог сдержать его влияние. Но и побрившимся на лысо пиратам не помогла их лысина. Волосы у них потянулись из носа, с такой жуткой скоростью, что совершенно не давали дышать.
Стоя у иллюминатора своей каюты Каттлея воздела руки. В одной из них был свиток гладкой рыбьей кожи:
— Оковы!
Стоило отзвучать словам на Гермесе, как свиток превратился в пепел, окутавшись зеленоватым свечением, которое и ударило в огромную ладонь вцепившегося в борт корабля монстра. Но извивающаяся, составленная из бесчисленного количества трупов плоть ничуть не замедлилась. Ладонь ударила по окружающему корабль звёздному свету. От удара во все стороны разлетелись искры, а Будущее вздрогнуло.
Фиолетовый цвет в глубине глаз Каттлеи стал ещё насыщеннее. Она решила не доставать новый свиток, а вместо этого выставила ладонь вперёд:
— Тюрьма!
Стоило загадочному заклинанию сорваться с губ пиратского адмирала, как окружившее её великолепие звёздного света снизошло на ужасающего монстра. Свет сгустился, создавая огромный полупрозрачный комок янтаря, в который и погрузилась извивающаяся плоть.
В этот момент в руках сильнейшего охотника показался угольно-чёрный матовый короткий меч. Его поверхность покрывали дьявольские символы, но они были лишь иллюзией.
Воспользовавшись представившейся возможностью, когда монстр угодил в клетку звёздного света, Андерсон всем телом испустил яростное пламя. Рванувшись вперёд, это пламя перепрыгнуло с корабля на тушу монстра. По его телу начал струится ослепительный свет, словно оно было холстом, на котором творили чудовищное произведение искусства. С грохотом, пламя взметнулось в небо, а Андерсон, удерживая в руках меч, вернулся на палубу корабля. Колоссальный же монстр словно остановился, утратив всю свою жизненную силу.
Хруст! Хруст! Хруст! На его теле появились разрезы, за секунды отделившие от него ошмётки плоти.
Сила атаки Жнеца ничуть не преувеличена... Клейн, уже сменивший набор артефактов, только что вернулся к иллюминатору.
Внезапно он едва различимо нахмурился.
В это момент случилось нечто непредвиденное. Отделённые куски плоти расправили свои «конечности» и устремились на палубу.
Казалось, этого колоссального монстра невозможно убить. Не важно, на сколько кусков его разрубали, каждый из них становился монстром сам по себе!
В тишине, серовато-чёрный комок плоти напротив капитанской каюты оттолкнулся от палубы и прыгнул к Адмиралу Звезд, намереваясь, обернуться вокруг её головы. Но из тьмы появилась чья-то фигура и защитила Каттлею. Это был ни кто иной, как Бескровный Дойл. Открыв рот, он словно распахнул своё тело от носа до самой груди. Вскоре он превратился в извивающийся водоворот плоти и крови, который и всосал в себя серовато-чёрный комок, затянув глубоко внутрь.
Как тень, Дойл приземлился на палубу. Пошатнувшись немного, он вернул себе равновесие. Что касается серовато-чёрного комка, то он исчез, полностью.
Самая жуткая часть силы монстра – это его удивительная жизнеспособность. Если бы эту силу можно изъять... Использовав ещё один шарм парения, Клейн вылетел из окна. Вытянув вперёд правую руку в чёрной перчатке, он расправил пальцы.
В результате, картинка перед ним стала совершенно иной. Люди и предметы сменились чарующими световыми овалами. Переливаясь различными цветами, они постоянно мерцали, делая невозможным понять правила, по которым это происходило.
При помощи своего нового зрения, Клейн обнаружил, что и серовато-чёрный монстр не лишился этого света. Хотя и разделённый, он всё равно оставался единым.
