Тут потрясëнный Алгер соотнëс это с тем, что было три-четыре месяца назад, до вступления Звезды и Правосудия в клуб. В то время Мир – Герман Воробей попросил членов клуба Таро помочь ему отслеживать сведения, касающиеся Йонаса Килгора, и обвинил Хвина Рэмбиса в том, что он стоит за самоубийством Куарона.
– И вправду, какое-то простое дело о самоубийстве Куарона не заставило бы Мира тратить столько времени и сил. Те случаи, которые он расследует, и люди, которых он берёт на заметку, с большой долей вероятности относятся к тайнам, влияющим на положение дел в мире... Да ещё в высших эшелонах трёх Церквей кто-то может оказаться предателем? Кто же из кардиналов или диаконов высокого чина? – Алгер почуял, что поднимается какое-то подводное течение и запахло возможностями.
С обычной точки зрения Алгер не был таким человеком, которому Церковь Шторма придавала бы большое значение. Лучшим исходом для Потустороннего, длительное время играющего роль пирата, было стать Последовательностью 5 – Певцом Океана. Вернувшись в Церковь, такие Потусторонние могли стать помощниками высшим эшелонам Уполномоченных Карателей. Почти невозможно было, чтобы они владели священными артефактами и делались полубогами.
Лишь если изменится положение дел, и развитие будет идти постоянно, Алгер сможет рассчитывать на клуб Таро, продемонстрировав свои способности и внеся огромные вклады. Тогда лелеемой и оберегаемой целью сделают его, Алгера.
Также и Каттлея, казалось, прозревала тучи, сгущающиеся над Бэклэндом, чуяла порывы бури, назревающей там. Смутно понимала, почему Королева последние полгода оставалась в Бэклэнде. Эмлин же нахмурился, снова чувствуя, что Бэклэнд уже не столь безопасное для проживания Sanguine место.
– Мне остаётся только надеяться, что это не коснëтся моей вылазки на охоту за главными членами Школы Мышления Роз... А ещё надеюсь, что это не загрузит нас с Отцом делами так, как это было в прошлом году в период после Великого Смога... – Эмлин припомнил тот эпизод и ещё сильнее нахмурил лоб.
Краем взгляда скользнул по Солнцу и увидел, что юноша сидит прямо и ровно, а глаза его рассеянно-пусты. И не мог не хмыкнуть презрительно про себя.
– Я буду отслеживать, где находится Хвин Рэмбис, – нарушила Одри повисшее на время молчание.
Сио-Правосудие тоже посмотрела на Мира и сказала:
– Я расследую дело, связанное с тайной короля. Если вам нужно моё содействие, пожалуйста, не стесняйтесь просить.
Сказав это, она затем бегло вкратце оговорилась о ещё одной проблеме, что кто-то выслеживал Шерману.
– Понятно, – Клейн знал, что это Демонесса Трисси, и через своё подставное лицо Мира кивнул и хмыкнул хрипло.
– Как в выслеживании местонахождения Рэмбиса, так и в разведывании тайны короля, подмечайте всё, что, как вам покажется, слишком уж сходится. Если случатся какие-то совпадения, немедленно сообщайте мне.
Он не упоминал открыто ни Ордена Сумеречных Отшельников, ни Адама, боясь, что мисс Справедливость сотоварищи не сдержатся и подумают о них частным образом, за пределами клуба, и чересчур забеспокоятся. Обнаружь они какие-нибудь проблемы, и привлекут ненужное внимание.
– Слишком уж сходится... – Фос и остальные участники повторили в уме эту фразу, догадываясь от себя о чём-то.
Секунд десять прошло в молчании, и Деррик сказал:
– Я отправлюсь с экспедиционной командой в лагерь Полуденного Града, а прежде подготовлюсь и всё налажу. На этот раз, возможно, будем пытаться войти во Двор Короля-Гиганта.
Для Одри сотоварищи это не было чересчур неожиданным. Они давно знали, что Серебряный Град затеет такую вылазку после того, как Солнце продвинулся на Последовательность 5.
Потому их это не потрясло, не изумило. Напротив, они чувствовали, что терпение их окупилось, словно нечто мифически-легендарное вот-вот готово было развернуться перед их глазами в реальности, во плоти.
Алгер поразмыслил и неясным намёком напомнил:
– Когда придёт пора, слушайте распоряжений Главы и старайтесь изо всех сил чаще молиться мистеру Шуту. Если растеряетесь, можете попросить о малом собрании для обсуждения, как это сделал Луна.
– Хорошо, мистер Висельник, – Деррик вовсе не возражал, это для него были вещи привычные, те, что он обычно делал или собирался делать.
Когда обговорили этот вопрос полностью, Алгер обернулся к почётному месту в конце бронзового стола и сказал почтительно:
– Достопочтенный мистер Шут, у меня есть ответ в том деле, которое вы желали, чтобы я расследовал.
Под недоумевающими и любопытными взглядами Алгер продолжал:
– Было пятеро фейсакских полковников, что участвовали в битве на море Конотоп в тысяча триста тридцать восьмом году. Двое из них погибли в битве, а один умер два года назад от неумеренного пьянства после того, как его отправили в отставку по возрасту. Другого повысили до Командора, и перевели в Императорское военно-морское училище, где он стал ректором. Ещё один стал Вице-адмиралом и ныне служит командиром во второй эскадре Фейсакского Флота Покорения.
И сказав это, Алгер спросил, можно ли ему вызвать колдовством бумагу со всеми подробными сведениями.
