А после устремил взгляд на газету в руках Одри.
– Что-нибудь ещё? Я только вернулся в город. И лишь слышал, как мальчишка-разносчик кричал, что королевство объявило войну Фейсаку.
Одри поджала губы и проговорила с мрачноватым видом:
– Уже вскоре после того, как фейсакская флотилия воздушных кораблей напала на Бэклэнд, их флот в море Соня воспользовался тем, что стоял густой туман, и напал на базу Императорского Морского флота на Дубовом острове гавани Притц и на окрестные верфи. К счастью, Церковь Повелителя Штормов получила заведомо предупреждение и отправила телеграмму заранее. Гавань Притц не отдали, но она потеряла очень немало кораблей и заводов. Говорят, что много людей убито, и много ранено...
– На войне как на войне... – Вздыхал Клейн. – Можно мне взглянуть, как король объявил войну?
Одри знала, что с Королём Георгом Третьим что-то не так, потому различала в мистере Мире скрываемое им презрение. Не отказала, передала газету.
Это была Туссок Таймс.
Клейну не понадобилось и открывать её, он сразу увидел на первой странице в заголовках обращение короля:
“... 708 лет назад фейсакцы отобрали у нас остров Соня.
Год назад фейсакцы перехватили часть наших интересов в Восточном Баламе.
Сегодня они бомбили Бэклэнд и напали на гавань Притц. Множество лоэнцев были убито и ранено, и кровь их обагрила землю.
Никак нельзя нам больше отступать. Фейсакцы нас будут снова и снова притеснять, если мы поддадимся. Если продолжим отступление, то лишимся всех наших интересов за морем. Огромные количества произведëнного нами не будет продаваться. Не счесть будет работников, что потеряют свои рабочие места, и ещё больше крестьян обанкротятся!
Всё в прошлом и настоящем говорит о том, что восстановление справедливости в наших руках, и у нас достаточно сил для того, чтобы ухватить окончательную победу.
Обращаемся ко всем гражданам! Мы, ваш император Георг Третий, от лица парламента и королевского правительства объявляем войну Фейсаку. Пока фейсакцы не поднимут белый флаг и не сдадутся, мы ни за что не перестанем наступать!
Наступайте, мы вернём остров Соня! Наступайте, мы покорим Св. Миллом!
Победа непременно будет за нами. С нами Боги”.
Клейн быстро пробежал обращение и с помощью способностей Клоуна не дал губам загнуться вверх.
И затем вернул Туссок Таймс Одри. Снял шляпу, поклонился.
– Остальное предоставлю вам.
– Я буду стараться, уж не волнуйтесь, – Одри взяла доверенность и газеты, поклонившись в ответ.
Не задерживаясь больше, Клейн со своим камердинером Энуни ушёл из Лоэнского благотворительного фонда и отправился в Собор Святого Самуила.
В эти мгновения в церкви оставалось уже не так много верующих. Большинство из них вернулись домой, занялись подготовкой к жизни в условиях открыто объявленной войны.
В этой атмосфере темноты, тишины и покоя Клейн отыскал место, сел. Снял шляпу, сложил ладони и поднёс их к носу и рту. Нежно-тихо пропел почётный титул Богини Вечной Ночи, и затем сказал:
–... Я получил от злого духа Красного Ангела новость, что, по всей видимости, Заратул уже прибыл в Бэклэнд. Что же касается тайных руин Императора Крови – очень велика вероятность, что это та усыпальница, что необходима для ритуала Чёрного Императора...
Помолившись, Клейн какое-то время терпеливо ждал. И вот увидел, как архиепископ Антоний Стивенсон входит в боковую дверь и направляется к нему.
Святейший был гладко выбрит. На нём была чёрная сутана со знаком багряной луны. Шагал он беззвучно, словно был сама медленно спускающаяся ночь.
Подойдя к Дантесу, он не сказал ни слова. Лишь дал знак глазами и затем обернулся к библиотеке.
И так Клейн поднялся, надел шляпу и молча последовал за архиепископом.
Личный же слуга Клейна, Энуни, взял свою трость и отправился ко входу в собор ждать.
У библиотеки архиепископ Антоний обернулся, улыбнулся. И сказал Дантесу:
– Развязалась война. Так много всего нужно сделать. Вы, как верный почитатель Богини, не желаете ли оказать какую-нибудь помощь?
– И, правда... Похоже, мадам Ариана покинула Бэклэнд, – Клейн со вздохом начертал на груди знамение багряной луны.
– Было бы честью для меня. Хвала Госпоже.
Ответив так, тотчас спросил:
– Что я должен сделать для вас?
– Я сообщу вам, когда понадобится. Постарайтесь не заходить в это время домой, – сказал святой Антоний каким-то несообразным тоном.
И Клейн мигом понял, что имел в виду собеседник. Ему, Клейну, придётся пока затаиться. Им некогда было расправляться с Заратулом. В лучшем случае они могли дать Клейну защиту до каких-то пределов.
– Как я и думал, Богиня усваивает Уникальность пути Смерти, и “Она” долго ещё не сможет проделать божественное нисхождение. Высшие эшелоны Церкви вынуждены справляться с обстоятельствами войны, а отрицательные воздействия Запечатанных Артефактов Степени 0 будут пострашнее её... – Клейн слегка кивнул.
– Да, Ваша Милость.
– Да благословит вас Богиня, – осенил себя святой Антоний знамением багряной луны.
– Хвала Госпоже. Единственный выход из этого всего – спокойствие и невозмутимость, – отозвался Клейн привычным жестом.
