С его-то опытом, это означало, что проблема была не в кукле. Существовало два варианта. Кто-то использовал фальшивую куклу, играя роль бога, скрываясь где-то неподалёку. И второе – это была истинная тайная сущность, которая пометила эту куклу ради откровения.
Если правильный вариант – первый, то смерть поездной бригады уже обнаружили и подготовились... А если второе, то, может быть, ещё никто ничего не заметил... Задумавшись, Клейн заставил Энцо положить тряпичную куклу на стол напротив окна.
Превратившись в ещё одного человека в форме проводника, Клейн встал в один строй с культистами. То же самое произошло и с Энцо.
Через неизвестное количество времени, когда ночь полностью обрела свои права, на залитом лунным светом столе кукла дёрнулась и медленно встала.
Глава 968 - «Снисхождение» Святого
Перед тем как выпрямиться, марионетка повела безжизненными глазами. Она смотрела туда, куда не проникал лунный свет. На мужчину с бугристой кожей на щеках и остальных, молча выстроившихся культистов, которые склонили головы и сложили руки в молитвенном жесте, набожно вникая новому «откровению».
Парой секунд позже, кукла, наконец, выпрямилась. Казалось, она уже хотела открыть рот и заговорить голосом, не принадлежащим этому телу, но, неожиданно, начала двигаться, словно ржавый робот.
Слившись со строем культистов, Клейн заметил странную нить. И без колебаний взял её под контроль!
Свет в комнате потускнел, а кукла свалилась на стол, словно из неё вытащили кости. Управляющая куклой сила настолько быстро преодолела 1 000 метров – порог способности Клейна, что тот потерял контроль уже через пару секунд!
Свист!
Пронзительный ветер дёрнул за ковёр, заставив рухнуть мужчину с бугрящейся кожей и остальных культистов. Лишь Клейн смог устоять на ногах, подпрыгнув. И конечно, Победитель Энцо стоял так, словно бы ничего не случилось!
Свист!
Новый порыв ветра завернул культистов в ковёр и заткнул им рты тряпкой, пережав горло. Тем временем, лежащие на столе шариковые ручки сняли с себя колпачки и вонзились в шею главному культисту – мужчине с бугрящейся кожей. Удар оказался настолько точным, что между ручками не было свободного места.
Щепки от взорвавшегося кресла, словно осколки гранаты, поразили каждого культиста. А на стене лопнула газовая труба, наполнив комнату газом.
С дивана взлетело покрывало и схватило проводника за шею. Даже плитка на полу раскололась, вонзившись снизу в культистов.
Казалось, каждый предмет в комнате был настроен уничтожить любые признаки жизни.
Клейн пытался уклоняться, но рубашка, штаны, пояс, плащ и цилиндр обрели собственное подобие жизни и удерживали его на месте. Клейн поспешил сымитировать щелчок:
- Щёлк!
И одновременно щёлкнул пальцами. Его тут же охватило алое пламя, позволив свободно перемещаться.
В этот момент с другого дивана взлетела одежда, и выглядело всё так, словно внутри стоял человек. Увидев эту необычную сцену, Клейн вздрогнул и больше не смог ничего сделать, он был одержим злым духом!
Естественно, взмывшее вверх пламя никто не тушил. После того как сгорела одежда от Клейна осталась лишь обугленная бумажная фигурка, покрытая узором из птичьих перьев. Она казалась совершенно нереальной. От фигурки веяло Искусственной Смертью!
Клейн знал, что кукла могла измениться в двух случаях. Первый – маскирующаяся под бога сущность была рядом, и, почуяв смерть культистов, подготовила ловушку, притворившись снисходящим богом. Второй – куклой пользовалась самая настоящая тайная сущность. Она не знала, о том, что жертвоприношение провалилось, и готовилась даровать следующее «откровение».
Не важно, какой из вариантов правильный, оба они опасны. Клейн же не мог не подготовиться?
Зная особенности одержимости и снисхождения бога, Клейн заранее положил в портсигар марионетку, искажённую аурой Искусственной Смерти. Даже притворился простым человеком, занизив собственную силу, чтобы стать целью для одержимости!
Неожиданно, целью «бога», которому поклонялись культисты, стал не Клейн, а искажённая марионетка! Её охватило пламя, она стала бледной, с примесью зелёного цвета. Из-за окна раздался болезненный стон и там что-то мелькнуло. Едва ли не одновременно с этим упали все ожившие предметы, вернувшись в своё безжизненное состояние. Что касается Энцо, вокруг него взмыло пламя.
Этой ночью, население портового города на северном континенте наслаждалось теплом своего жилища и семейной жизнью. Люди даже не заметили, как потускнели окна и настенные лампы, но потом всё вернулось, как оно и было. Пламя в каминах тоже или усилилось или уменьшилось, а уголь в кухне прогорал быстрее.
В одной из комнат окна потускнели сильнее, а огонь продолжал дрожать, но её обитатели этого не заметили, они продолжали молиться Изначальной Луне.
