И едва карета тронулась, Одри увидела, как появился яркий, насыщенный луч света.
В этом луче спускался двенадцатикрылый ангел, омываемый золотым сиянием. Крылья, сотканные из пламени, в несколько слоёв укрыли Одри, а затем стали так же друг за другом рассеиваться.
К Одри быстро вернулось обычное зрение, и она краем глаза взглянула на Энни и Сьюзи, поняв, что они не заметили ничего из произошедшего.
– Немного отличается от предыдущего ангела... Мистер Шут пережил более значительное пробуждение, и "Его" ангелы тоже восстановились ещё больше? – У Одри мелко задрожали уголки рта, с лица сошла улыбка, а в глубине души почувствовалась какая-то необычайно твёрдая уверенность.
Меньше чем через полчаса карета Одри остановилась у дверей Стивена Хэмпрса.
Одри подала руку Энни, та помогла ей сойти с кареты, и она пошла прямиком к двери. Понаблюдала, как помощница звонит в дверной звонок.
Вскоре Эскаланте открыла. Как и прежде, она сразу повела Одри в комнату для занятий на первом этаже. Энни и Сьюзи слуги проводили в гостиную.
Придя в комнату для занятий, Эскаланте протянула руку, взялась за ручку двери и жестом пригласила Одри войти.
– Да это же... – Одри о чём-то догадалась, но не показала этого. Неторопливо вошла в открытую Эскаланте дверь.
А Эскаланте не входила, закрыла дверь за собой.
Одри посмотрела вперёд и увидела в комнате для занятий, прямо напротив двери, одиночное кресло и на нём тихо сидящего старейшину.
Он был одет в рубашку, жилетку и жакет, а к ним такого же серо-голубого цвета брюки в щегольскую полоску. На шее старейшины красовался бордовый галстук-бабочка. Волосы, совершенно белые, тем не менее, были густы и пышны. Старейшина держался дружелюбно и с изяществом.
Голубые глаза его, казалось, таили мудрость и немалые знания. А кожа у него была гладкая, морщины виднелись лишь на лбу.
Одри этого человека знала. То был советник королевской семьи – Хвин Рэмбис!
И, разумеется, Одри в клубе Таро давно узнала о тайной личности этого пожилого джентльмена - советник Психологических Алхимиков!
Она не пыталась скрыть своего удивления, слишком уж оно было искренне и сильно. Хоть она и предполагала, что Хвин Рэмбис может появиться, но непосредственно увидеть лично, никак не ожидала. Ей представлялось, что он станет наблюдать за ней тайком, Гилберту и Стивену поручив говорить от своего имени.
– Вы очень удивлены? – спросил Хвин Рэмбис с тенью улыбки.
Потом встал и поклонился.
– Приятно встретить вас, мисс Одри.
Одри нарочно приоткрыла рот и снова закрыла. А затем отвечала с неопределённой улыбкой.
– Не знаю, как к вам обращаться.
Хвин Рэмбис усмехнулся.
– Как всегда.
Он показал на диванчик рядом.
– Сядемте.
Одри глубоко вдохнула, изобразила улыбку и неторопливо подошла. На диванчике она села на почтительном расстоянии от Рэмбиса.
Глава 974 - Мир разума
Хвин Рэмбис глотнул чая из фарфоровой чашки и добродушно посмотрел на безупречную осанку Одри:
- Можете расслабиться. Это не первая наша встреча. Я всё ещё помню наши разговоры о философии этики Бирмана и прагматизме Конгсоки, которые мы вели два года назад.
Одри улыбнулась:
- Мне просто сложно совместить Ваше имя и такую организацию как Психологические Алхимики.
Рэмбис не упоминал, какую он занимает должность среди Алхимиков, но это было разумное предположение со стороны Одри.
Хвин заложил ногу за ногу и улыбнулся:
- Этому не стоит уделять внимание. Не забывайте, Психологические Алхимики создавались с целью изучения психики и накопления знаний. Нас больше интересует наука, чем другие вопросы. А раз наша организация научная, можете считать меня не советником, а простым университетским профессором.
Если бы Одри не знала от мистера Мира, что это Хвин Рэмбис стоял за самоубийством Куарона, она считала бы его знающим, добродушным, скромным учёным с чувством юмора, и не важно, сколько бы она за ним наблюдала. Но Одри была настороже, она уже не так просто принимала на веру то, что было выставлено на поверхность.
Посмотрев в сторону Рэмбиса, Одри тщательно выстроила свою речь, не сосредотачиваясь на чём-то одном. Она притворялась оживлённой и перескакивала с темы на тему, чтобы не дать себя загипнотизировать.
Внезапно, она словно впала в транс. Одри увидела семь сияний обладающим несметным знанием, их очертания сложно было описать. Она обратила внимание, что над сияниями ничего нельзя было рассмотреть.
Это было духовное небо, отражение энергии разума!
Под духовным небом находилось глубокое тёмное море. Каждая капля в нём напоминала свет, как будто символизировала собой отпечаток человеческого подсознания.
В этом море были острова. Один из них принадлежал разуму Одри.
Она отчётливо понимала, что это манифестация её сознания. То, что было над водой – это видимая часть сознания, а то, что снизу – потаённая, невидимая суть.
Воспарив над островом, Одри посмотрела на его основание. Сперва, она заметила нечто серое, как будто туманное. Туман не давал ей разглядеть ничего кроме чёрных очертаний собственного подсознания и волнующегося моря коллективного бессознательного. Она немногое смогла узнать.
