Но уверенной Сио быть не могла, поскольку и белокурые, и чёрные волосы, и синие, и зелёные глаза были среди лоэнской знати чертами весьма распространëнными. Просто встречались эти черты в разных сочетаниях. Кроме того, никто не знал, сколько членов Психологические Алхимики набрали себе из знатных кругов. И потому замеченные Сио черты не могли явно навести её на мисс Одри.
А пока Сио пыталась понаблюдать, вникая более глубоко, Алгер сказал:
– Не нужно этому уделять слишком уж много внимания. Различные ортодоксальные Церкви непременно примут меры по защите своих прихожан, занимающих достаточно высокое положение. Не дадут их ни убить, ни загипнотизировать. Об этом свидетельствует более чем тысячелетний исторический опыт. Посмотрим под другим углом, если бы Психологические Алхимики действительно могли управлять знатью так просто при помощи гипноза, то страной бы правили не королевская семья и не три Церкви. Реальность этому явно противоречит.
Да, как вы и сказали, Хвин Рэмбис лишь давал вам наводку разузнавать истинные мнения разных знатных людей по тем или иным вопросам. Это значит, что он очень сильно сдерживается, боится сделать что-нибудь слишком из ряда вон выходящее, чтобы никаких улик не оставлять. К тому же положение ваше среди знати наверняка лишь где-то на периферии. Вам нельзя никак ввязываться напрямую во всякие политические дела. А, напротив, защита и наблюдение за вами потому не очень-то строги. В том числе и из-за этого выбрал вас Рэмбис в качестве цели.
– Мистер Висельник разобрал всё весьма подробно... Хоть он часто наставлял Солнышко и прочих, но втайне получал от этого какую-то выгоду, желал из отклика вызнать побольше полезных сведений. Но на этот раз совсем не так. Хмм, как и с советами по карательной вылазке... Если хорошенько вдуматься, то перемена в Висельнике началась уже давно. Просто раньше это было не так заметно. Я даже как-то пропустила это... – В Одри взыграла её профессиональная натура, и она вмиг проделала мысленный анализ Висельника.
У неё быстро выработалась одна теория – подозрение о том, что мистер Висельник пытается поменять своё положение в клубе Таро!
– С тех самых пор, как мадам Отшельник вступила в клуб Таро и продемонстрировала, чем обладает, какими связями на море располагает, мистер Висельник тайком ищет способы преобразиться, чтобы отличиться перед ней... До того, как возникли трудности с Ремесленником, это превращение было не столь заметным. Да и сам мистер Висельник его не осознавал. Только недавно, кажется, наконец пришёл к осознанию, вдумался, что это правда... И то верно, если хочешь удержать своё положение в клубе Таро, то взращивать силу – это одно, а вот предоставлять свою помощь всему коллективу – это другое... – У Одри в голове проносились мысли, и вот она снова сосредоточила внимание на обсуждаемой теме.
Какие-то мгновения раздумывала, и голос её невольно зазвучал мрачнее.
– Означает ли это, что ортодоксальные Церкви тоже в какой-то степени надзирают за высокопоставленными знатными людьми, контролируют их, управляют ими?
Об этом-то Одри и задумывалась, работая в управлении Лоэнского Благотворительного Фонда.
Она некогда бессознательно нарисовала некую сцену, которая выражала её беспокойство по этому поводу!
В психологии, те элементы, что Одри нарисовала в таком состоянии, чаще всего не указывали на нечто определённое. “Ледяные глаза” в основном олицетворяли её страх перед людьми, надзирающими за ней и её семьёй.
Соотнеся нынешнее с бессознательно нарисованным, с беспокойством по поводу наущений Хвина Рэмбиса и того, что священник, служивший Мессу в Церкви Богини Вечной Ночи, на которой были её родители, оказался архиепископом Бэклэнда, Одри истолковала это так, что боялась она не только гипноза и внушений Психологических Алхимиков, но ещё стала страшиться и ортодоксальных Церквей. Не знала наверняка, не применят ли те напрямую свои силы Потусторонних для внушения разных мыслей прихожанам аристократического происхождения и высокого положения, чтобы подтолкнуть к действиям против их собственной истинной воли.
Это было святотатством и бунтарством для Одри, с детства воспитываемой в ортодоксальном духе. Потому она тогда напряглась, и тотчас же сожгла рисунок.
Услышав вопрос мисс Справедливость, Алгер презрительно хмыкнул.
– А это разве не более чем нормально? Живя в человеческом обществе, приходится смириться с тем, что за тобой в какой-то степени надзирают, тебя контролируют и направляют.
Я понимаю, чего вы боитесь, но подумайте сами. Сравните: вот кто-то использует силу, данную положением, с помощью денег и оружия контролирует и направляет других, а кто-то использует силы Потусторонних для чего-то подобного. Есть ли, в сущности, какая-нибудь разница?
Разница в том, что одни управляемые знают, что не хотят делать то, к чему их принуждают, но в итоге всё равно делают, а у других не возникает даже мысли о том, что они этого не хотят.
Одри кивнула и сказала:
– Да, это означает потерю свободы разума, мыслей. Что больше всего и ужасает.
Алгер снова хмыкнул.
