Одри поджала губы и тихо рассмеялась:
— Я слышала, что среди тех, кто соревновался с Хибертом за акции велосипедной компании, был и мистер Дантес.
— Я поняла! — Сьюзи радостно улыбнулась, довольная своей наблюдательностью.
Внутри Благотворительного фонда Лоэна Клейн по-джентльменски дождался, пока мисс Одри вернётся со своей Потусторонней собакой, и вместе с ними направился на второй этаж.
В этот момент к ним подошёл сотрудник и обратился к Одри:
— Госпожа член правления, в приёмной вас ожидает ректор Баклундского технического университета, Портленд Момент.
— Зачем пришёл ректор Момент? — с удивлением спросила Одри.
Сотрудник сперва поприветствовал члена правления Дуэйна Дантеса, а затем ответил:
— Он не сказал...
Не успел он договорить, как из приёмной вышел высокий, краснолицый Портленд Момент, поправляя свои седые волосы.
Он прижал руку к груди и поклонился:
— Достопочтенная мисс Одри, прошу прощения за мой внезапный визит.
По лоэнскому этикету, к замужним аристократкам обращались по фамилии, а к незамужним — по имени.
— Для меня это честь, — вежливо ответила Одри.
Портленд Момент был человеком науки, поэтому не стал рассыпаться в комплиментах и любезностях, а сразу перешёл к делу, улыбаясь:
— Дело вот в чём: я хочу открыть в университете новую механическую лабораторию для изобретения и внедрения различных механизмов, полезных в промышленности и быту. Не хотите ли вы сделать пожертвование или, скажем, инвестировать? Хе-хе, Дуэйн, как насчёт тебя? Есть желание поучаствовать? Не волнуйтесь, я обязательно выбью грант от Комитета по высшему образованию.
Одри слегка кивнула и с улыбкой сказала:
— Звучит очень интересно, но мне нужно ознакомиться с более подробной информацией. Это моя ответственность перед собой и перед вами.
— Я того же мнения, — поддержал её Клейн.
Портленд Момент добродушно рассмеялся:
— Без проблем, я вернусь и подготовлю для вас все материалы.
Туманное море, на борту Золотой Мечты.
Но как бы он ни был озадачен, он всё же почтительно и осторожно поблагодарил мистера Шута.
Затем он отложил удочку, повернулся и вошёл в каюту, направляясь в комнату, где поселился Андерсон.
Постучав и открыв дверь одним движением, Даниц, скрестив руки на груди, встал в проёме и обратился к Андерсону, который писал картину:
— Ну как? Как там переваривается та штука у тебя в животе?
Андерсон отложил кисть, бросил на Даница взгляд и с серьёзным видом ответил:
— Она уже научилась говорить «папа».
— ... — Даниц инстинктивно отступил на два шага.
Андерсон тут же вернулся к своему обычному легкомысленному тону и с улыбкой сказал:
— Шучу. Всё неплохо. У вашего капитана есть и идеи, и решимость, единственная проблема — слишком много неудач. Э-э, штука в моём животе уже изолирована. Долгое время она не будет мне мешать.
Говоря это, он потёр живот.
Даниц приподнял бровь и с любопытством спросил:
— А раньше мешала?
Андерсон смерил Даница взглядом с ног до головы:
— Ты, должно быть, слышал, что некоторые Потусторонние Черты или зелья при длительном контакте с предметами могут проникать в них, изменять их и превращать в трудноиспользуемые Запечатанные Артефакты. А человеческое тело — это просто немного более особенный предмет. Иногда мне кажется, что ты получил свои Потусторонние способности не выпив зелье, а просто контактируя с ним, и от этого у тебя разъело мозги.
Раньше Даниц бы вспылил, но сейчас он лишь хмыкнул:
— То есть, если бы её не изолировали, та штука в твоём животе постепенно пропитала бы и изменила тебя, включая мозги?
Андерсон с удивлением посмотрел на него:
— Отлично, продолжай в том же духе. Думаю, ты можешь попробовать продвинуться до 6-й Последовательности. Хм, поджигать ты и так умеешь.
Даниц пренебрежительно ответил:
— Мне просто не хватает некоторых материалов.
Вспомнив поручение Германа Спэрроу, он неохотно спросил:
— А что делать после изоляции?
Андерсон, потирая первую пуговицу на рубашке, усмехнулся:
