Во сне он сидел у барной стойки в таверне, то потягивая крепкий алкоголь, то залпом опрокидывая пиво. Он решил не возвращаться домой, пока Сиатас не придёт умолять его.
— Это и есть тот аристократ Четвёртой Эпохи? — у входа в таверну Звезда Леонард искоса взглянул на Клейна.
Клейн дал утвердительный ответ:
— Да.
Исходя из этого, она быстро сделала вывод:
— Как и ожидалось, в Четвёртую Эпоху ценили асимметричную красоту. От этого наряда мне как-то не по себе, — пошутил Леонард, а затем посмотрел на Справедливость и Мира Клейна Моретти. — На этот раз позвольте мне.
— Хорошо, — с лёгкой улыбкой и весёлым тоном ответила Одри.
Именно такого развития событий и ожидал Клейн, поэтому он, естественно, не стал возражать:
— Без проблем.
Леонард потянул за воротник рубашки, в несколько шагов подошёл к барной стойке, сел рядом с Мобетом и заказал стакан местного пива «Санген».
Отхлебнув, он вдруг сказал:
— Вы, похоже, из семьи Зороаст.
— Здесь это все знают. И не только люди, — Мобет отпил глоток, не отрывая взгляда от пространства перед собой.
Леонард с улыбкой покачал головой:
— Позвольте представиться, я ученик Паллеза Зороаста.
Он намеревался использовать этот статус, чтобы сблизиться, уменьшить отторжение и облегчить дальнейшее наведение.
Выслушав представление Леонарда, Мобет наконец повернул голову, смерил его взглядом с ног до головы и усмехнулся:
— Ученик? Скорее уж, носитель паразита.
— ... — лицо Леонарда мгновенно застыло.
Что до Клейна, то он с трудом сдерживал смех.
Конечно, он не считал, что Леонард поступил неправильно, назвавшись учеником Паллеза Зороаста. На его месте он бы сказал то же самое. Не мог же он прямо заявить: «Я — носитель паразита». А отношения вроде «друга» казались слишком отдалёнными и не способствовали бы дальнейшему расспрашиванию.
Проблема была в том, что никто не ожидал, что Мобет сразу же угадает правду.
Усмехнувшись, Мобет посмотрел на застывшее лицо Леонарда и сказал:
— Ты же не из нашей семьи Зороаст, как ты мог стать учеником старика? Только носителем паразита!
Сказав это, он немного замедлил речь:
— Не бойся, старик не такой уж плохой. Он не станет по-настоящему захватывать твоё тело. После окончания «паразитирования» он заберёт у тебя в лучшем случае несколько лет жизни. Ты всё равно молод, повысишься на одну Последовательность — и восполнишь. Хех, на самом деле, большинство Потусторонних всё равно не доживают до своего естественного конца.
— Почему он обязательно должен забирать несколько лет жизни? — подсознательно спросил Леонард.
Мобет поднял стакан, отхлебнул и с некоторым замешательством ответил:
— Раз уж он «паразитирует», то должен же что-то украсть...
— ... — Леонард пришёл в себя и с удивлением спросил: — Ты тоже называешь его «стариком»?
— Конечно, мы все его так называем. Хех, он никогда не возражал, — Мобет вдруг вздохнул. — Он мой прадед. Я его уже давно не видел. Тысячу лет, нет, две тысячи, наверное...