Повелитель Тайн полностью

Значит, старик позволяет мне называть его так, потому что это напоминает ему о каких-то приятных моментах прошлого... Интересно, остались ли в живых его прямые потомки... — Леонард внезапно растрогался.

А Справедливость Одри, посмеявшись над фразой «должен же что-то украсть», с удивлением уловила слово «Его».

Это означало, что тот господин Паллез Зороаст — ангел!

Как и ожидалось... — Одри давно это предполагала.

В этот момент Мобет тоже уловил ключевое слово:

— Тоже? Почему ты сказал «тоже»? Неужели ты тоже называешь его стариком?

Леонард серьёзно кивнул.

Мобет был сбит с толку и снова внимательно оглядел Леонарда:

— Неужели в тебе есть кровь нашей семьи Зороаст?

— Я не знаю... — честно ответил Леонард.

Мобет покачал головой:

— Непохоже, непохоже. Возможно, старик пережил какой-то сильный удар и немного изменился.

Это я знаю... — Леонард, подумав, сказал:

— Его чуть не убил Богохульник Амон, и он до сих пор не восстановился.

Путешествия Гроселя сейчас находятся над серым туманом, так что внутри можно без опаски упоминать истинные имена любых богов, их всё равно не почувствуют. Поэтому Клейн, Леонард и Одри могли свободно говорить об Амоне и Адаме.

— Так этот могущественный и ужасающий предок семьи Амон действительно существует... — голос Мобета невольно стал тише.

Леонард наконец-то перехватил инициативу и начал задавать вопросы:

— Аристократы Империи Соломона, кажется, были очень жестокими и злыми. Почему семья Зороаст не такая?

Глава 1065: Странник в звёздном небе

Мобет, искоса взглянув на Леонарда, с сомнением в голосе произнёс:

— Да не такие уж они и жестокие и злые...

Он тут же поднял стакан и отхлебнул:

— Ты что, не знаешь, что чем выше Последовательность, тем более холоден и безумен Потусторонний? У каждого великого аристократа Империи Соломона был свой ангел, так что они, естественно, отличались от обычных людей. Что до степени жестокости и злобы, то это зависит от выбранных Якорей и особенностей Потустороннего Пути. В этом плане я не знаю, как обстояли дела у моего прадеда. Знаю лишь, что с нами он был очень добр и вёл себя довольно просто.

— Кроме того, во всех правилах, установленных Его Величеством Императором, был один ключевой момент — несоответствие. Если бы все великие аристократы были одного покроя, Он бы точно не был доволен.

До первой причины я и сам додумался, а вот вторая довольно неожиданна и почему-то смешна... У того Чёрного Императора из Империи Соломона что, было обсессивно-компульсивное расстройство? Всё должно быть несоответствующим... — Маска Клейна была не настолько плотной, чтобы скрыть, как уголки его губ слегка приподнялись.

В этот момент Справедливость Одри повернула голову к нему и озвучила вопрос, который возник и у неё, и у Звезды:

— Якорей?

Они оба знали, что эстетика Четвёртой Эпохи — это асимметрия и несоответствие, и принимали это как данность, не задумываясь о причинах.

— Для богов верующие и вера — это и есть Якоря, — просто объяснил Клейн.

Вот как... Господин Шут тоже говорил о стабильном состоянии... — перед Одри словно открылся новый горизонт, заставив её по-новому взглянуть на отношения между богами и верующими.

В то же время она с некоторым недоумением подумала:

В начале своего возрождения у господина Шута, должно быть, не было верующих. Что же тогда было его Якорем?

Леонард внимательно выслушал ответ Клейна, и его лицо непроизвольно стало серьёзнее. Казалось, он о многом задумался.

Он быстро перевёл внимание обратно на Мобета и, подумав, спросил:

— Каким ангелом был Паллез Зороаст? Какие у него были привычки?

А Леонард весьма осторожен. Он ещё не до конца поверил, что старик в его теле — это Паллез Зороаст. Хм, не исключено, что настоящий Паллез уже погиб, а сейчас живёт самозванец. Для ангела Пути Мародёра это обычное дело... А с точки зрения сокрытых существ, тот, кто занял чужое место, и есть тот, чьё место он занял, и они не станут утруждать себя разоблачением...