Весь мир сна задрожал. Сад, словно отражение в озере, в которое бросили невидимый камень, разлетелся на мерцающие осколки.
Осколки быстро собрались вновь, но восстановили уже не сад, а дворец, словно выточенный из коралла.
Каждая деталь этого дворца была необычайно роскошной, а сам он — высоким и величественным. Но, находясь под толщей лазурной воды, он был лишён небесного света и казался мрачным и унылым.
Внутри него гигантские коралловые колонны поддерживали невероятных размеров свод. Стены и потолок были расписаны фресками, изображающими ужасы бури.
По этим фрескам и кораллам, словно живые, по определённым траекториям бегали серебристо-белые молнии, собираясь у девятиступенчатого трона, инкрустированного жемчугом, бриллиантами, изумрудами и сапфирами.
Сиатас стояла здесь в качестве прислуги. Напротив и по бокам от неё находились другие эльфы.
А на девяти ступенях возвышались два огромных кресла, словно сотканных из чистого электричества. Одно занимало центральное место, будто его владелец был господином этого дворца и всего мира. Другое стояло слева от него и было не так заметно.
На центральном троне сидел мужчина в просторной свободной робе. У него были высокие заострённые уши, мягкие черты лица, густые иссиня-чёрные волосы. Каждая его черта по отдельности была прекрасна, а вместе они создавали образ невероятной красоты. Однако он производил впечатление жестокого человека — казалось, одно неверное слово, и он метнёт в тебя копьё из молний, что лежало у подлокотника.
Рядом с ним сидела прекрасная женщина. Её блестящие чёрные волосы были собраны в высокую причёску, уши слегка заострены, черты лица изысканны, а карие глаза глубоки, как море. В руках она вертела богато украшенный золотой кубок.
Без всяких представлений Клейн и его спутники легко догадались, что перед ними Король Эльфов, древний бог Суниясолем, и королева эльфов, Королева Бедствий Госинам.
— Аурмир, этот предатель! — внезапно раздался громоподобный рёв, от которого весь дворец задрожал, а Сиатас и другие слуги в страхе склонили головы.
Этот гневный крик исходил от древнего бога.
Он помнил, как Солнце рассказывал, что Король Великанов Аурмир, Король Эльфов Суниясолем и Прародительница Лилит, три человекоподобных древних бога, были союзниками и противостояли лагерю, в который входили Дракон Воображения Анкевельт, Прародительница Фениксов Грегара и Король Мутантов Квайтум. А Монарх Демонов Фарбаути и Пожирающий Волк Флегрея действовали в одиночку, стремясь осквернить всё и вся.
Благодаря Солнцу Деррику, Справедливость Одри была неплохо знакома с историей Второй Эпохи. Поэтому она без колебаний направила сон Сиатас дальше:
Под грохот яростного рёва Королева Бедствий Госинам оставалась невозмутимой. С холодным выражением лица она спокойно произнесла:
— Разве это не было давно известным фактом? Его надёжность обратно пропорциональна его размерам.
В это время тело древнего бога Суниясолема уже окутали яркие молнии, и он прогремел:
— Я думал, за эти сотни лет он лучше поймёт положение в мире. Я переоценил его интеллект! Если бы не его предательство тогда, как бы пала Лилит?
Когда Король Эльфов закончил реветь, Королева Бедствий Госинам, не меняя позы, сказала:
— Это не так уж и плохо. По крайней мере, Квайтум и Флегрея были увлечены Лилит в могилу. Все боги перестали доверять друг другу. Даже не вступая в союзы, мы можем править морями, озёрами и реками.
Услышав эти слова, даже Справедливость Одри, будучи Зрителем, с трудом сдержала удивление и применила к себе Успокоение.
