Мехмед решил принять пленников в караульном помещении на первом этаже массивной двенадцатиугольной башни, которая возвышалась над береговой линией в средней части крепостной стены, обращенной к морю. Там он уселся на высокий деревянный табурет. Края его небесно-голубого одеяния касались каменных плит возле его ступней, и поэтому он был похож на птицу со сложенными крыльями, сидящую на жердочке. Его лицо, длинное и худое, с орлиным профилем, а также крючкообразный нос, напоминающий по своей форме клюв, делали его еще более похожим на птицу.
Его приближенные, возможно, побаивались молодого султана, но в то же время не могли не восхищаться его достоинствами. Хотя Мехмед отличался упрямством и вспыльчивостью, он был умным и образованным человеком. Проявляя большой интерес к учебе еще с раннего детства, он овладел несколькими языками, писал стихи и прочел очень много книг. Исторические хроники о походах Александра Македонского он знал едва ли не наизусть. Султан также обладал немалыми познаниями в области истории, географии, точных наук и инженерного искусства.
Рядом с ним сейчас находилась дюжина вооруженных стражников, однако, судя по самоуверенному выражению его лица, он не чувствовал необходимости в подобной защите. Было тихо, и звуки железных оков, чиркающих о каменные плиты, вскоре сообщили о приближении пленников. Мехмед сидел с рассеянным видом, таращась на свет, падающий из окна, расположенного высоко в одной из стен, но он тут же перевел взгляд своих карих глаз на дверь, когда пленники стали заходить в помещение вслед за двумя крепко сложенными и мускулистыми стражниками, держащими в руках кривые сабли.
– Сколько их? – спросил он, глядя на людей в мокрых и помятых одеждах, постепенно заполняющих комнату.
У них были оковы на запястьях и лодыжках, а с одежды капала вода. Среди них был мальчик лет десяти. Пока они выстраивались в шеренгу перед султаном, каменные плиты пола караульного помещения слегка потемнели от капающей с их одежды воды. Эти плиты были красными, и расползающиеся во все стороны лужицы воды на них были похожи на только что пролившееся вино. Или на кровь.
Мехмед стал всматриваться в лица стоящих перед ним людей. Все они были черноволосыми, кроме мальчика, волосы которого имели светлый оттенок. Султан сразу заметил внешнее сходство между ними – как будто в плавание на том судне отправились люди, которые приходились друг другу братьями, отцами и сыновьями.
– Экипаж в составе двадцати пяти человек, Ваше Величество, – сказал чиновник, зашедший в помещение после пленников и затем вставший настолько близко к султану, насколько ему позволила его смелость. – Плюс их капитан.
При упоминании капитана один из пленников, стоящих в середине шеренги, приподнял свой заросший щетиной подбородок. Мехмед заметил это и обратился непосредственно к этому человеку.
– Как тебя зовут? – спросил он.
Мужчина сначала посмотрел султану прямо в глаза, а затем ответил на заданный вопрос.
– Я – капитан Антонио Риццо, Ваше Величество, – сказал он. – Наш родной порт – Венеция. Мы плаваем по этому маршруту много раз каждый год.
На вид ему было лет тридцать. Его темные вьющиеся волосы уже тронула седина, что особенно было заметно на висках. Он не отличался красотой, но его лицо было открытым и по-своему приятным. Мехмед заметил на его запястье тускло поблескивающий серебряный браслет, на шее – серебряный медальон, а на пальце левой руки – серебряное кольцо, и ему вдруг подумалось, что все эти украшения делают этого человека похожим на любовницу. Или на жену.
– Встаньте на колени, – приказал султан.
Риццо бросил растерянный взгляд на своих людей, которые, в свою очередь, уставились на него. Мехмед заметил, что они смотрят на своего капитана с доверием и даже с какой-то теплотой. Они явно намеревались поступить так, как скажет им этот человек.
– На колени! – заорал один из стражников, и все пленники, включая капитана, рухнули на колени, как будто их всех сильно толкнули сзади.
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь ударами о каменный пол капель, падающих с мокрой одежды, кончиков носов и волос.
– Тебе известно, что мы запрещаем судам проплывать по этим водам без предварительной уплаты пошлины, – сказал султан.
В его реплике не было вопросительной интонации – он просто сообщил это как факт.
– Да, Ваше Величество, – подтвердил Риццо.
– То есть ты осознанно и открыто бросил нам вызов?
– Мы опаздывали на целую неделю, Ваше Величество, – попытался объяснить капитан. – И везли мы говядину, которая уже начинала портиться. Я намеревался уплатить свой долг на обратном пути.
– Может быть, и намеревался, – согласился султан. – Ну что ж, теперь это мясо хорошо посолено.
Он обратил свой взор на чиновника.
– У нас нет времени ждать, когда нам соизволят уплатить долги, – холодно произнес Мехмед. – Они уплатят его прямо сейчас. А мальчика оставьте.
