— Это было давно, когда земляне только появились в нашем мире. Они ещё не основали свой город и занимались, в основном, грабежами. Уже тогда они стремились добраться до Алмазного Сердца. Чтоб преградить им путь, альдор Синего Грифона построил эту цитадель, передал её под покровительство Девы Лардес и поставил здесь гарнизон. Тогда здесь не было святилища, потому для празднования дня нашей звёздной покровительницы рыцари и стражники ездили в луар. В тот раз комендант оставил в цитадели пять воинов. Этого было достаточно, потому что стены неприступны для смертных, а пропасть под ними непроходима. Но когда несколько дней спустя гарнизон вернулся в крепость, мост оказался опущен, ворота открыты, а цитадель разграблена. Все пять рыцарей, охранявших её, были убиты. Поскольку ворота были не повреждены, стало ясно, что они сами открыли их. За это они и были объявлены предателями, а их тела оставлены гнить в подвале под печатью предательства.
— Ворота, действительно, не открыть снаружи, — пожал плечами лорд Арес. — Да и мост не опустится сам по себе! Тот мой предшественник был прав, увидев здесь предательство.
— Но, возможно, предателем был только один, — возразила я. — А остальные были невинными жертвами или героями, до последнего вздоха защищавшими цитадель от разбойников! Может, в этом и состоит несправедливость, о которой они заявляют здесь?
— Но что мы можем сделать теперь! — воскликнул комендант. — Если даже тогда никто не смог разобраться, кто предатель…
— Или не стал разбираться? — спросила я. — У вас есть возможность исправить эту ошибку.
— Но как? — воскликнул Вилмар. — Мы ничего не знаем ни о них, ни о том, что тогда случилось.
— Может, остались какие-то записи?
— Предание забвению означает, что никаких записей не велось и любые упоминания о предателях под запретом, — ответил лорд Арес. — Даже те слухи, что дошли до нас через века, возможно, сильно искажены. Мы не знаем ни их имён, ни того, какими воинами они были, ни как умерли.
— Ну, как умерли, мы можем узнать, — возразила я. — У нас остались только эти немые участники и свидетели той трагедии. Они молчаливы, и понять их нелегко, но они не могут лгать.
— Вы хотите заставить их говорить? — нахмурился Таурус и покосился на коменданта. — Хочу сказать вам, леди, что тёмная магия в стенах цитадели недопустима.
— Она уже здесь, как видите. Но я не собираюсь устраивать спиритический сеанс. Я хочу осмотреть останки.
— Прикасаться к трупам? — с отвращением воскликнул лорд Арес.
— Вы подбираете на поле боя своих мёртвых? Или ждёте похоронную команду? Отнеситесь к ним, как к не погребённым героям.
— Как минимум один из них предатель.
— Мы должны выяснить кто. Если не хотите к ним прикасаться, ваша воля. Я справлюсь сама. Просто постоите рядом с факелами. В конце концов, это единственная возможность для вас избавиться от их общества.
— Как скажете, леди, — проворчал он и, покосившись на призраков, направился к стене, чтоб вынуть из кольца факел.
Мы долго спускались по каким-то лестницам в недра горы, проходили по галереям и низким залам, где рядами стояли ящики, бочки и козлы с оружием. Потом оказались в самом низу. Здесь было очень душно и камень давил со всех сторон. Кажется, мы уже были ниже уровня ущелья, рвом огибавшего цитадель. Хорошо ещё, что здесь было сухо. Таурус, который вёл нас, остановился у низкой, покрытой клочьями пыли двери, запечатанной круглой печатью из какого-то тёмного материала, размером в две ладони. Передав факел Вилмару, лорд Арес достал из ножен меч и, подцепив печать, оторвал её. Тёмный диск разлетелся на куски, упав на каменный пол. Похоже, он был сделан из грязи и глины. Снова забрав свой факел, комендант взялся за ручку двери и, отворив её, вошёл.
Комната была узкой и длинной, действительно, похожей на нишу. И единственное, что в ней было, это пять полуистлевших тел на полу, положенные в ряд. Попросив моих спутников светить мне, я начала осмотр тел. Двое из них были в доспехах, покрытых чёрным окислом, двое — одеты в сапоги и кожаные рубахи, а один — босиком в простой рубашке. Осмотрев три последних тела, я убедилась в том, что эти воины были убиты в бою. Их тела были покрыты многочисленными резаными и колотыми ранами, характерными для боя на мечах. У одного была отрублена рука, у второго — перебита ключица, а третий и вовсе лишился головы. Она была просто приставлена к телу. Подойдя к четвёртому, я увидела, что его доспехи совершенно целы. О том, как он был убит, свидетельствовала глубокая рана на шее, частично повредившая позвоночник. И, наконец, последний рыцарь имел тоже только одну рану, на нагруднике виднелась короткая щель, слишком узкая, чтоб сквозь неё прошёл меч. Нагнувшись ниже, я убедилась, что металл был разорван и выгнут наружу, значит, это выходное отверстие, а основная рана на спине.
