Пройдя по анфиладе пустых комнат, облицованных деревянными панелями, мы неожиданно влились в поток гостей, медленно текущий по широкой галерее. Вдоль её стен между витыми колоннами под резными балдахинами высились статуи рыцарей в коронах, с мечами и щитами, на которых красовался вставший на задние лапы грифон с расправленными крыльями и хищными когтями на лапах. Впереди виднелись высокие дубовые ворота в арке из искусно выточенных из камня перевитых лентами дубовых ветвей. К нам тут же подошёл рыцарь с эмалевым медальоном на массивной золотой цепи и небрежным жестом отослал Алонсо. На сей раз тот не посмел спорить, и с покорным, хоть и разочарованным видом удалился. Рыцарь, который, скорее всего, и был церемониймейстером, учтивым жестом предложил нам следовать за ним и пошёл мимо медленно движущегося потока к дверям. Ему уступали дорогу, потому скоро мы вошли в тронный зал.
Это было огромное круглое помещение, окружённое рядом высоких колонн, на которых покоилась перевёрнутая чаша купола. Сквозь узкие оконца, отделанные причудливым тонким кружевом из белого камня, в зал проникал яркий свет дня и стелился по изумительно красивому паркету, который представлял собой заполненный узорчатыми кольцами огромный круг. В дальнем конце зала виднелся дубовый, отделанный золотом трон, стоявший на широком помосте, над которым изысканными складками нависал парчовый полог.
Церемониймейстер указал нам наше место не так далеко от трона и, поклонившись, удалился. Входившие в зал гости расходились в стороны и занимали уже давно известные им места, потому никакой сутолоки не было. В зал спокойно вливался людской поток и растекался по окружности, дополняя богатое убранство роскошью костюмов знати и блеском парадных лат рыцарей, многие из которых даже на доспехи надели белые полотняные тоги.
Довольно большой участок у стены напротив нас оставался свободным, и когда последние горожане разместились вдоль стен, в зал всё так же чинно, ни на кого не глядя, вошли тёмные эльфы. Я с жадным любопытством взглянула на них и вдруг замерла, увидев впереди колоритную пару. Эти двое были невысокого роста, но их одежда и плащи были украшены богаче и изысканней, чем у других, но не это поразило меня. Их лица показались мне знакомыми. Уже когда они прошли к тому самому свободному пространству напротив нас, и встали в центре, в то время как их спутники занимали в соответствии с какой-то только им известной иерархией места по сторонам, я могла разглядеть их лучше.
В самом центре стоял смуглый мужчина с высокими скулами, тонким носом и плотно сомкнутыми губами. Он был красив, и главным его украшением были большие чёрные глаза с длинными ресницами под густыми бровями. Это безупречное лицо неожиданно показалось мне похожим на убранство замка, словно высеченное из камня, сочетающее благородство и изысканность, и при этом такое же холодное. Этот человек в чёрном бархатном плаще, расшитом золотом, с длинным самурайским мечом, отделанным зелёным нефритом, холодным взглядом окинул зал, и я внутренне сжалась, подумав, что он сейчас заметит и узнает меня. Его спутник, стоявший рядом, был одет ярче, в голубой камзол и лазурно-синий плащ, на котором перламутром переливалась серебряная вышивка. Он единственный был светлокож, с мягкими, по-женски красивыми чертами лица и ярко-зелёными глазами. Из-под капюшона на плечи ему струились золотисто-рыжие вьющиеся локоны. При этом взгляд его перебегал с предмета на предмет с хорошо знакомым мне злым озорством. И мне даже не стоило разглядывать его золотой пояс и наградной золотой кинжал. Я уже знала, кто эти двое, и это были не эльфы.
Я видела этих двоих лет десять назад на далёкой планете Диктионе, когда они были приговорены к смерти за то, что выпустили на волю древнего демона разрушения, превратившего в руины весь центр королевского города. Они и не отрицали этого, прямо заявив, что они не люди, они изгои, и стоит им соединить руки, смерть вырвется из Преисподней, чтоб сокрушить всё вокруг. Черноволосый был когда-то ормийским повстанцем Реном Басаром, но уже тогда звал себя Авсуром, по имени демона-разрушителя из тёмных веков своей родной планеты. Второй — граф Норан Лоуорт из клана Канторов, прибывший когда-то на Орму в составе карательного отряда алкорских рыцарей-головорезов, позже принявший имя Сёрмон, как звали лиса-оборотня, изведшего под корень целый клан врагов. Кажется, с ними тогда была птица, как продолжение их самих: филин чёрный, как волосы Авсура, с подпалинами, рыжими, как локоны Сёрмона, и такими же зелёными глазами. Именно он соединял их руки в смертоносном ритуале.
