Церемониймейстер объявил о начале праздника, после чего заговорил альдор. У него был звучный, чуть хрипловатый голос, словно он сорвал его когда-то, командуя на поле боя. Он говорил о традициях предков и о заступнице народа Деве Лардес, почитание которой значит так много для его государства, осаждаемого врагами. Мне это всё было не очень интересно, и я слушала в пол-уха, разглядывая костюмы, оружие и украшения местной знати и избегая смотреть туда, где стояли изгои. Я снова задалась вопросом, которым в прежние времена задавалась довольно часто: где Кристоф? Почему он не даёт о себе знать? Почему даже не интересуется тем, как растёт его сын? В последние годы, когда в мою жизнь вошёл Джулиан, который заменил Алику отца, я всё реже вспоминала о бывшем муже, только в глубине души засела какая-то обида за своего ребёнка, брошенного отцом. И вот теперь у меня, похоже, появился шанс получить ответ на свои вопросы.
Альдор говорил долго, и все слушали его с почтительным вниманием, не позволяя себе даже переминаться с ноги на ногу, чтоб размять затекшие мышцы. Но, наконец, он призвал своих подданных проследовать в Храм Девы Лардес, после чего встал, и, поправив на бедре меч в золотых ножнах, направился к выходу из зала, за ним тем же порядком вытекла его свита, а следом двинулись горожане. Тёмные эльфы слегка расслабились, и, не торопясь к выходу, заговорили между собой, сохраняя при этом гордый и неприступный вид, как патриции в сенате. Только тот симпатичный юноша, что стоял рядом с Авсуром, с лукавой усмешкой переглядывался с хорошенькими девицами, скромно семенившими вслед за почтенными отцами семейств к выходу.
— Ну, куда теперь? — спросил Кирилл, тоже глядя им вслед.
— Хорошенькие девчонки, — поделился своими наблюдениями Антон.
— Кто о чём… — усмехнулся Кирилл и вопросительно взглянул на меня.
— Давайте вернёмся в нашу башню и поспим пару часов.
Мои спутники не стали спорить, и мы направились вслед за последними горожанами, покидающими зал. Когда я выходила, мне показалось, что в мою спину упёрся недобрый взгляд Сёрмона, но оборачиваться не стала. В конце концов, возможно, мне это действительно лишь показалось. На самом деле эта неожиданная встреча взволновала меня вовсе не потому, что я опасалась изгоев, напротив, я вдруг поняла, что должна встретиться с ними и узнать, где Кристоф. Это было важно для меня. Может, он ошибся в них, и они нашли способ убить его? Он, как и я, был Воином Духа, и странно было, что это не передалось по наследству нашему сыну, хотя, если честно, меня это очень радовало. Но что он действительно унаследовал от отца, это безграничную любовь к животным, а также умение находить с ними контакт. И теперь наш сын имел все шансы прожить свою долгую и счастливую жизнь на Земле, занимаясь лечением животных и восстановлением вымерших видов. Я вдруг подумала, что Кристоф был бы рад об этом узнать.
Я остановилась на галерее, изысканной колоннадой окружавшей небольшой квадратный дворик, в котором был разбит сад с розарием. Аромат цветов окутывал всё вокруг. В зелени кустов белели мраморные скамейки. На крохотной круглой площадке в центре, вымощенной розовым мрамором, звенел маленький безыскусный фонтанчик. Я уже давно не думала о Кристофе так много, я почти забыла его. А ведь было время, когда я считала, что он — главная и единственная любовь моей жизни.
— Что-то случилось? — остановился рядом со мной Антон.
Кирилл, который шёл чуть впереди, обернулся и вопросительно взглянул на меня.
— Этот сад, — проговорила я. — Мы столько времени болтались в космосе, и вдруг этот сад, фонтан, розы… Совсем как у меня дома во Франции.
— Да? — не совсем понимая, к чему это я, кивнул Антон.
— Просто мне захотелось посидеть здесь на скамейке, посмотреть на цветы и послушать, как журчит вода. Идите в нашу башню и отдыхайте. Я приду через полчаса, может, через час.
Кирилл нахмурился и положил руку на эфес меча. Я посмотрела ему в глаза, и он нехотя проронил:
— Слушаюсь, командор, — и направился дальше по галерее.
