Он выбежал из комнаты и по шатким ступеням узкой лестницы начал спускаться вниз. Он спускался всё ниже и ниже, пока не оказался в подземном зале со сводчатым потолком, опирающемся на массивные колонны и широким алтарём посредине. Остановившись перед ним, он замер, раздумывая, что ему предпринять, а потом устремился к низкому деревянному стеллажу, на котором стояло несколько старинных книг. Схватив одну из них, он начал лихорадочно листать её и, наконец, нашёл то, что было ему нужно. Какое-то время он смотрел на открытую страницу, а потом глубоко вздохнул и, взглянув на алтарь, щёлкнул пальцами. Тут же по каменной плите раскатилась чёрная шёлковая ткань и по углам вспыхнули четыре чёрные свечи. Подойдя к алтарю, он положил книгу на край.
Ещё раз внимательно прочитав описание ритуала, он вернулся к стеллажу, взял с него старинный футляр и достал из него нож с обсидиановой рукояткой, на которой были вырезаны магические знаки. Выбрав из стопки книг глянцевый журнал, он вернулся к алтарю и, положив нож рядом с книгой, открыл журнал. Это был ежегодник поисково-спасательного флота Объединения Галактики, и, конечно, в нём были голографии всех командиров звездолётов. Отыскав портрет Северовой, он вырвал страницу и положил её в центр алтаря, отшвырнув журнал в сторону.
Он снова посмотрел в книгу, но тут же услышал позади шаги.
— Что ты опять тут делаешь? — услышал он сердитый голос Эла. — Разве отец не говорил тебе, что заниматься тёмной магией опасно?
— Подай мне чашу, — произнёс Олдридж, не обернувшись.
— Чашу? — раздражённо переспросил Эл. — А что ещё?
— Только чашу, — не отрывая взгляда от страницы гримуара, ответил тот. — Быстрее!
— Я что, тебе слуга? Подай, сделай, принеси! Конечно, я же твой прихвостень, верно?
— Это ты сказал, — сухо уточнил Олдридж.
— А тебя ведь это устраивает. Тебе нравится, когда тебе служат! Ты добился своего! У тебя есть свой мир, в котором ты властелин, верно? Ты ведь об этом мечтал? Стать однажды Господом Богом и вершить судьбы. Ведь об этом говорил Руперт?
— Я не знаю, о чём тебе говорил мой брат.
— Он говорил, что ты тёмный!
Олдридж обернулся и мрачно взглянул на Эла. Тот, поймав его взгляд, закивал.
— Да, он был прав! Ты к этому стремился! Но ты не можешь управлять силой. У тебя её нет! Ты просто запугал всех. Ты наполнил этот проклятый мир безумием. Посмотри, что ты сделал с нами со всеми. Мы забыли кто мы! Мы играем в дурацкие игры и убиваем друг друга ради игры! Мы запутались и не понимаем, что происходит. Ты один понимаешь, и ты пользуешься этим, чтоб властвовать над другими людьми! Ты пользуешься их страхом! Но хочу тебе сказать, мальчик мой, что страх — это самая ненадёжная узда, потому что если он станет слишком сильным или слишком слабым, ты тут же получишь от своих подданных нож в спину. Да! По самую рукоятку!
— Я знаю об этом, — проговорил Олдридж. — Я знаю обо всём, о чём ты говоришь. Ничего нового. Всё старо и примитивно. Инстинкты, личностные мифы, стремление стать собой или спрятаться от себя. Все получают в этом мире то, чего хотят, но только я знаю, что происходит. И только я не получу то, к чему стремлюсь. Разве что нож в спину. Ты думаешь, страх и ненависть окружающих такой нектар для моей души? Одиночество — это тюрьма для неё, а не сказочные чертоги. Как бы темна она не была, но это душа, Эл. Власть, о которой ты говоришь, не стоит таких жертв. А я один.
Он снова склонился над своей книгой. Эл смущённо смотрел на него, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Нет, Бен… — пробормотал он. — Ты не один. Я… Ты же знаешь, что я всегда с тобой и… То, что я тебе здесь наговорил…
— Чашу, Эл! — перебил его Олдридж.
— Да, — поспешно кивнул тот и подошёл к полке, на которой стояли в ряд чеканные чаши. Взяв одну из них, он подошёл к алтарю и поставил её рядом с книгой.
Олдридж выпрямился и взял нож. Подняв руку над чашей, он провел лезвием по ладони и сжал кулак. Кровь тонкой струйкой потекла в чашу. Он поднял глаза к потолку и глубоко вздохнул. Эл с болью смотрел на его побледневшее лицо.
— Это обязательно должна быть твоя кровь? — робко спросил он. — Может, можно было взять мою…
— Твоя не подойдёт, — Бен медленно закрыл глаза и процедил сквозь зубы: — Убирайся!..
— Мне больно смотреть, как ты губишь себя! — с горечью воскликнул Эл и тихо добавил: — И других…
Развернувшись, он ушёл, а Олдридж поднял окрашенный кровью нож над голографией и прочёл:
— Соигнатор! Усор! Дилапидатор! Дентор! Консисор!..
— Что это ты здесь делаешь? — раздался за его спиной знакомый голос.
— Джим… — выдохнул он сквозь зубы. — Будь добр, не мешай мне!
— Я просто зашёл по пути, посмотреть как ты тут… Разве ты мне не рад?
Олдридж обернулся и мрачно посмотрел на стоявшего в паре шагов от него Джеймса Ноттингема. Джим был в рыцарских доспехах с белым шёлковым плащом за плечами.
— Как ты сюда попал?
