Больше в сумке ничего не было. Но и того, что Гэл обнаружил (не считая, разумеется, бесполезной этой трубки) с лихвой хватало, чтобы быть бесконечно благодарным тому, кто всё это тут оставил. Впрочем, в вопросе о том, кто бы это мог быть, сомнений у Гэла даже не возникло.
– Это подарки твоего знакомого гнома? – поинтересовалась Гера. – Авир… Авер… как там дальше?
– Аверзагар, – несколько рассеянно проговорил Гэл, вновь укладывая в сумку странную эту трубку со стёклышками, соль, коробки с палочками (кроме одной), мыло… Впрочем, два куска мыла (один розовый и один обычный) он тоже оставил, как и полотенце. – Ну что, пошли?
У водопада они немного поспорили. Гера настаивала на совместном умывании под студёными этими струями, Гэл же, хоть и не сразу, но смог убедить упрямую девушку, что в этих небезопасных местах кто-то обязательно должен стоять на страже.
– Ладно, – с некоторой даже обидой проговорила Гера. – Тогда ты первый иди!
– А ты отвернись, – сказал Гэл, раздеваясь. – И арбалет держи обеими руками.
– Не учи! – фыркнула Гера, всё же перехватывая арбалет поудобнее.
Отворачиваться она, разумеется, даже не подумала.
После того, как Гэл, стуча зубами от холода, выскочил из-под ледяных струй и принялся ожесточённо вытираться полотенцем (всё тем же домотканым куском материи, оставив мягкий пушистый подарок Аверзагара для Геры), Гера, быстренько скинув одежду, отважно заняла его место. И сразу же издала протяжный вопль, то ли испуганный, то ли восторженный.
– Здорово!
Отбросив полотенце, Гэл поспешно натянул на себя одежду и, взяв арбалет наизготовку, принялся внимательно и настороженно осматриваться по сторонам, надеясь своевременно обнаружить любую грозящую им опасность.
Но опасности не было, пока, во всяком случае. Окрестный пейзаж, казалось, так и дышал покоем и умиротворённостью… впрочем, Гэл хорошо знал истинную цену обманчивой этой умиротворённости.
– Опять ты на меня не смотришь?! – обиженно закричала Гера, стараясь перекричать шум водопада. – Почему ты никогда не смотришь в мою сторону?!
– Как это не смотрю?!
Покорно вздохнув, Гэл повернулся в сторону девушки.
– Смотрю, как видишь…
Выскользнув из-под секущих струй, Гера схватила жёлтое полотенце. Лязгая зубами, плотно завернулась в него.
– Вот и не увидишь ничего, раз ты такой!
Но тут же вновь отбросила полотенце в сторону.
– Ладно, смотри! Разрешаю! О чём ты только что подумал, а?! Признавайся!
– О том, что с тобой не соскучишься, – пробормотал Гэл, поднимая полотенце и вновь заботливо укутывая в него девушку. – Замёрзнешь, дурёха, вон уже зубами клацаешь!
После водных процедур они плотно позавтракали остатками вчерашней трапезы. Вино из фляги тоже допили всё до капельки, после чего Гэл до краёв наполнил объёмистую эту флягу прозрачной водой из водопада.
– Ты что, уходить собираешься? – встревожено поинтересовалась Гера.
– Мы! – коротко ответил Гэл, плотно завинчивая флягу. – Мы, а не я! Вопрос в том лишь: куда нам теперь податься? Может, у тебя разумное предложение на сей счёт имеется!
– А почему бы нам, вообще, не оставаться пока здесь? – внесла предложение (и весьма разумное) Гера. – Те раскрашенные уроды, я так понимаю, уничтожены все до единого, гномы тоже убрались отсюда восвояси, так что…
– Гномы могут вернуться в любой момент! – перебил девушку Гэл. – И потом… мне не нравится уже то, что они прекрасно осведомлены о том, где нас искать!
– Если уж они захотят нас найти, – высказала своё (и вновь вполне разумное) мнение Гера, – то можешь не сомневаться – они это сделают, где бы мы с тобой не спрятались!
– То есть, ты за то, чтобы просто остаться здесь? – подвёл итог дискуссии Гэл.
– А почему бы нет?
Гэл ничего не ответил. Не потому, что ответить было нечего, просто он вдруг ощутил приближение очередного приступа.
«Некстати! – невольно подумалось Гэлу. – Ох, как некстати!»
Впрочем, приступы всегда случались некстати… и хорошо ещё, что его не скрутило вчера, в момент нападения тех дикарей…
Всё это началось ещё во время болезни, точнее, вскорости после выздоровления, а после повторялось с завидным постоянством, хоть и совершенно даже бессистемно.
Иногда промежуток между двумя приступами длился неделями, но случалось и так, что несколько приступов следовали один за другим почти непрерывно, под конец совершенно изнуряя однорукого воина.
Потом вновь наступал относительно длительный период затишья, и чем дольше он продолжался, тем сильнее разгоралась надежда, что мучительный приступ сей окажется последним и следующего уже не случится, и наступит, наконец, полное и такое желанное выздоровление…
И тем горче было последующее разочарование…
– Почему бы нет! – повторила Гера и, топнув ногой, выкрикнула почти сердито: – Почему ты молчишь?!
– Ладно! – сказал Гэл, с трудом ворочая быстро немеющим языком. – Оставаться, так оставаться!
Вновь вернувшись к костру, он побросал в него все, сохранившиеся ещё запасы топлива. Потом, расстелив покрывало, улёгся рядом с огнём.
– Не поняла! – медленно проговорила Гера. – Ты что делаешь?
