— Это верно, — проворчал тролль, но от мысли об уходе из форта его настроение явно улучшилось. — Похоже, во всяком случае, Черные Щиты не хотят, чтобы кто-нибудь сегодня спал. Если мы не будем шуметь, нам, возможно, удастся проскользнуть мимо них в темноте вдоль берега под прикрытием вон тех деревьев.
Вместе с Синой Мати обошел всех троллей и сказал им, что делать. Прежде всего разожгли костер и установили факелы на стене по обе стороны от ворот. Мати спросил имя у молодого гнома, который нес черный дубовый барабан своего предка.
— Гарт Олем, — ответил гном.
— Ты храбр? — торжественно спросил Мати.
— Я был Наерлангом, прежде чем опозорил свой дом и стал троллем, — решительно ответил гном. — Поручи это дело мне, пока не найдешь никого храбрее.
— Тогда встань так, чтобы свет факелов не падал на тебя, и бей в барабан. Бей громко, пока все наши не перейдут открытый участок между фортом и лагерем Черных Щитов. Но бей с перерывами, не позволяй им привыкнуть к звуку. Так они не сразу заметят, когда ты перестанешь барабанить и поспешишь за нами.
— Тебе придется идти одному, в тишине, после того как все уйдут, — добавила Сина, дабы убедиться, что гном понимает всю опасность.
Лицо гнома побледнело, но он не колебался, и голос его звучал уверенно.
— Будет сделано!
— Ты знаком с Руфом Набом? — спросила Сина.
— Он мой дядя. Он бы сломал топорище, если бы знал, кем я стал.
— Если бы он знал, на что ты решился, думаю, он бы гордился тобой, — сказала Сина.
Когда Гарт Олем начал отбивать воинственный ритм марша, Сина, Бихан и тролли собрались в том месте, где стена была пониже, на некотором расстоянии от ворот. Костры Черных Щитов горели, и вверх по склону тянулись к форту длинные тени. У костров стояли одетые в черное часовые, не спуская глаз с форта.
— Каждый перелезает через стену, идет вдоль нее, — объяснял Мати. — Затем обходит угол ближе к перешейку, направляясь к лугу. По лугу, низко пригнувшись, до берега. Не разговаривать, даже шепотом. Не останавливаться ни из-за чего, ни из-за кого.
— Как быть с Биханом? — спросила Сина.
— Как вы предполагаете спуститься со стены? — спросил Мати у пони. — Летать умеете?
— Изловчусь как-нибудь, — резко ответил Бихан.
— Мы, тролли, прекрасно умеем поднимать и опускать лошадей на кручах. Мы были бы рады помочь.
Бихан повеселел.
— Я был бы признателен.
— Тогда готовьтесь, — сказал Мати. — Всем сразу уходить нельзя. Вратскир, пойдешь первым, возьми группу из двадцати пяти троллей, чтобы проложить путь и разведать берег. Гарт и все мы тут как следует пошумим, чтобы прикрыть ваш уход. Когда пройдет столько времени, чтобы вы успели дойти до деревьев, Сина и пони пойдут со следующей группой из двадцати пяти троллей. Я пойду с последней группой. Если вас заметят, решайте сами, бежать дальше или возвращаться в форт. Если на вас нападут и вам придется отступать, я вас поддержу. Но все, кто останется в форте, с наступлением утра обречены. Мой совет: рассыпаться и бежать как можно быстрее к горам. Дайте знать Другим, что здесь случилось. Может, еще удастся что-то спасти. Гарт, бей громче в барабан. Вендель, Квиберон, помогите мне сделать канат, чтобы спустить со стены магическую лошадь.
Ни веревок, ни крепких палок не было, но тролли сняли свои пояса и ремни, и скоро шлейка охватила круглый живот Бихана. Сопя от натуги, тролли опускали пони по стене, пока его копыта не коснулись земли по ту сторону.
— Теперь вы, госпожа! — прошептал Мати.
— Я бы предпочла слезть сама, — прошептала Сина в ответ.
— Я видел, как вы ползали в горах. Невпечатляющее зрелище, — резко сказал Мати. — Темно, и к тому же мы спешим. — Видя, что она все еще колеблется, Мати добавил: — Вы слушаетесь пони в том, что касается Магии, потому что он в этом понимает. Слушайтесь же меня насчет спуска в темноте, потому что я понимаю в этом.
Сидя в связанных ремнях, будто в кресле, Сина чувствовала себя так, будто опускается в яму. Свет факелов не добирался сюда, и Сине показалось, что она ослепла, — так, наверное, чувствует себя сокол, покрытый колпачком. Ощутив под ногами землю, Сина вылезла из веревочного «кресла» и услышала, как связку быстро потащили вверх. Протянув руку, она нащупала что-то округлое и мягкое. По резкому вдоху она узнала Бихана и похлопала его по крестцу. Пони шагнул в сторону, и Сина шагнула вперед. Она вела рукой по спине Бихана, пока не добралась до его головы.
Сверху один за другим спускались тролли, издавая звуки, по громкости не превышающие тихого шепота. Ровный ритм барабана скрадывал и эти звуки. Прижавшись спиной к стене, Сина постаралась сжаться, Бихан дышал ей в ухо.
Оставшиеся в форте тролли запели «Молот Монтика» — походный марш гномов. После ряда куплетов и припевов барабан умолк. В форте все стихло, слышен теперь был лишь пульсирующий гул выкриков Черных Щитов. Потом раздался чей-то резкий крик, словно птицу потревожили в гнезде.
— Они у реки! — услышала Сина со стены ликующий шепот. Новость шепотом передавалась внутри форта, пока все не узнали об удаче и не обменялись объятиями и рукопожатиями.
