По словам великана, один торговец из Моера заключил сделку с Гафельмайером. Торговец обещал купить всех великанов и остальных хищников, которых ему смогут поставить. Поначалу мало кто из крестьян хотел присоединиться к сделке, но она сулила огромную прибыль. Ратмер выступал против этого, но в один прекрасный день он был убит, а его поместье — сожжено. Обвинили великанов. Возмущение было таким огромным, что все крестьяне Фенсдоунской равнины объединились в великой охоте на «нечисть». Но крестьяне боялись, что северные лорды не одобрят их действия, и потому держали это в секрете. А когда поняли, что понапрасну обвинили великанов, было уже слишком поздно.
— Когда щедрый торговец приехал, чтобы заплатить им, он привез с собой вместо денег Черные Щиты. Крестьян ограбили и сожгли. Несколько уцелевших стали беженцами, умоляя Других защитить их. Они говорят, что люди Новой Веры приезжают морем, чтобы поселиться в поместьях вдоль побережья.
Тим прикусил губу:
— Это точно Последние Дни.
Ньял стукнул кулаком по колену:
— Это вероломство и убийство — вот что это такое! Кто во главе Черных Щитов?
— Его называют Лотен Ужасный.
— Тот самый подлец, что напал на нас! — воскликнул Тим.
— Сколько людей у Лотена? — спросил Ньял.
— Думаю, несколько сотен, а может, больше, — ответил тролль. — Я не видел их всех вместе.
— Сколько троллей идут за вашим королем?
— Девяносто семь, сэр. У каждого — короткий меч и лук.
Тим покачал головой:
— Бросьте и думать, сэр. Это все равно, что полевые мыши против котов.
— Драконихин Огонь! — выругался Ньял. — Крестьян, что, никого не осталось?
На лице Фастро застыло странное выражение.
— Тсс! Прошу прощения, сэр, но вы послушайте! — Он поднял руку.
Леденящий вой достиг их ушей. Фастро закинул голову и ответил похожим воем. Через несколько минут изнуренный эльф, пыхтя, поднялся по склону. Фастро побежал ему навстречу, обнял и оторвал от земли.
— Синфайр! Я уж думал, ты мертв!
— Пока нет, как видишь, — сказал Синфайр после взаимных представлений. — Но мы все будем мертвы, если не уберемся отсюда. По всем дорогам — всадники!
— Ты можешь провести нас туда, где стоит войско троллей? — спросил Ньял.
— Даже в метельную полночь! — хвастливо заявил Синфайр.
Форт Данн Нейре стоял на мысу, глухой стеной к морю. Напротив него, на вершине небольшого холма, высился стоячий камень, известный как Аргонтелл — Великий Нож. Каменистая, заросшая утесником земля между фортом и камнем шла под уклон к берегам Лонгхайла. Река здесь была узкой, а ее течение — быстрым: стиснутые сушей воды ярились, словно обезумевшие. Даже в сухие летние месяцы здесь не было брода, и не было никакого другого пути через реку. Поэтому-то, хотя форт и Аргонтелл находились всего в миле друг от друга, в действительности их разделяло несколько дней пути.
Из-за Аргонтелла форт казался меньше, чем на самом деле, а ведь был он довольно велик. Овеянный легендами, огромный камень столетиями возвышался над окрестными холмами. По великанским преданиям, Китра и Основатели Пяти Племен подняли Аргонтелл с берега на холм в самое первое Движение Камня.
Сима сидела на внешней крепостной стене, обхватив руками колени. Бихан расхаживал поблизости, его твердые копытца громко ударяли по камням. Когда Черные Щиты в первый раз пошли на приступ, Сина вскочила на ноги и вцепилась в гриву пони, а тот вызывающе вскинул голову и прокричал слова ободрения лучникам-троллям.
Если Черные Щиты и изумились тому, что командует обороной форта черно-белый пони, они не подали виду. Прежде чем поскакать к форту, они совершили ритуал Новой Веры — сожгли чучело врага и прокричали несколько раз свой ужасный клич. А теперь они метали копья, проверяя крепость стен. Тролли привыкли к засадам и схваткам на открытой местности, а не к организованной защите форта, и потому стреляли как попало.
— Вы не должны стрелять во всё подряд, что шевелится! — внушал Бихан Мати, когда Черные Щиты отступили. — Вы должны ждать сигнала, а затем выпустить стрелы все разом по установленной цели.
Мати передал пожелания чародея своим отрядам, и они взволнованно ждали следующего подхода врага. Ждать пришлось недолго.
Черные Щиты по двое в ряд помчались по каменистому полю, гикая и крича. Когда дорога сузилась, они ловко перестроились в цепочку, на скаку готовя широкие боевые топоры. Тролли с натянутыми луками выстроились на стене и стояли, трепеща, в ожидании приказа Мати.
— Давай, — сказал Бихан, когда первый всадник не доскакал всего на корпус коня до ворот.
— Стреляй! — крикнул Мати.
Залп вышел сокрушительный. И лошадь, и всадник мигом покрылись стрелами. Лошадь упала и забилась перед воротами, всадник повалился рядом с ней. Но второй всадник подскакал раньше, чем лучники успели снова натянуть тетиву. Его лошадь встала на дыбы, испугавшись своего мертвого собрата. Всадник ударил топором, дряхлое дерево раскололось, затрещали кожаные петли.
— Еще раз! — сказал Бихан.
— Стреляй! — крикнул Мати, перекрывая вопли троллей.
Лошадь и всадник полетели вниз головой прямо в беснующуюся у скал воду. Тролли радостно закричали.
