— Быстрей! — сказал он Меллорит. — Иди за мной!
Опираясь на меч, как на трость, Ландес бросился в густые заросли утесника.
— Ш-ш-ш! — предостерег он девочку, когда та из любопытства раздвинула кусты, чтобы высунуться и посмотреть. — Что бы ни случилось, отсюда ни шагу.
Всадники приближались, в поисках Других плашмя ударяя мечами по кустам. Когда они были уже совсем рядом, Ландес с трудом встал. Меч старого воина пронесся плавно, точно и вовремя. Всадник рухнул на землю без единого звука. Но за ним ехали другие всадники. Ландес понял, что единственная надежда спасти девочку — это отвлечь их внимание. Он прыгнул вперед.
— Стой! — приказал голос, такой знакомый и в то же время чужой.
— Недрик! — воскликнул Ландес. Флаг Фанстока свисал с копья Неда. — Сними флаг! Жители Фанстока — не предатели, пока я жив!
Тусклые глаза Неда не выразили ни удивления, ни сожаления.
— Но тебе недолго осталось коптить небо, отец, не так ли? — сказал он, поднимая меч.
Когда Нед поднял руку, открылось уязвимое место около его нагрудника. Ландес хотел сразить его, но рука отказалась слушаться.
— Недрик! — горестно воскликнул он.
Отец и сын стояли друг перед другом, и клинок Неда на миг застыл.
— Недрик! — снова отчаянно крикнул Ландес, пытаясь напомнить сыну о том, кто он такой и что он предал.
Руф Наб, решительно ведущий разведывательный отряд по коровьей тропе, в этот миг увидел отца и сына. Как всякий гном, он уважал святость семейных уз и потому стоял, наблюдая. Но вот меч Неда повис над незащищенной головой Ландеса.
Руф бросил топор. Тот, перевернувшись несколько раз, пронесся по воздуху и вонзился под плечо Неда, пробив нагрудник. Нед вскрикнул от боли, а его меч упал на землю, не причинив Ландесу вреда.
— Гномы, наступаем! — крикнул Руф, бросаясь безоружным к тому всаднику, который ехал за Недом. Нападение на их предводителя пошатнуло уверенность лордов-предателей, они повернули коней и спешно удалились к линии боя. Лошадь Неда с обвисшим в седле всадником побежала за ними.
— Милорд, — обратился Руф к Ландесу. — Мы прорвали вражескую линию и вновь соединились с великанами. Пикси сумели связаться с отрядами Ньяла! Вы должны следовать за мной, быстрее! Девочка! — строго добавил он, повернувшись к Меллорит. — Держись рядом, никуда не отходи!
Когда все поспешили на звуки битвы, Меллорит схватилась за руку Ландеса. Бронза и сталь звенели, как рассерженные колокола, на поле боя царило смятение. Гномы набросились на людей-врагов, давая великанам возможность перестроиться и приготовиться к отчаянному наступлению. Меллорит вскрикнула, изумленная свирепостью битвы. Казалось, все демоны вокруг нее соединили голоса в громовом реве. Это было так великолепно, что Меллорит едва не заплакала от радости.
— За Гаркин! — прогремели гномы.
— За Морбихан! — крикнул Ур Логга.
— За Ньяла! — крикнула Меллорит, услышав любовь в их голосах и откликаясь своей собственной любовью. — За Ньяла и за горы!
Вооруженные силой отчаяния, гномы и великаны прорезали коридор, по которому эльфы, пикси и два товарища-человека прошли, чтобы присоединиться к Ньялу и троллям.
Теперь Лотен, его адъютанты, личная охрана и несколько отрядов обычных войск занимали выгодную позицию перед воротами форта. Гвардия Тирана занимала берег.
Зажатый между ними, Ньял по-новому расставил объединенные силы Пяти Племен. Против Гвардии Тирана он поместил великанов, все еще рычащих и рассвирепевших от несвойственной им боевой ярости. По краям от великанов встали эльфы. Против Лотена Ньял поставил гномов, поддерживаемых на одном фланге оставшимися троллями, на другом — лучниками-пикси с их отравленными стрелами. Под прикрытием камней и валунов пикси и эльфы совершали смелые вылазки против тяжело вооруженных Черных Щитов. Всадникам было трудно преследовать их в лабиринтах валунов, тогда как стрелы пикси опустошали вражеские ряды. Фейдрин вела своих спутников в бой с Боевой Песней Эльфов, а короткие клинки и сильные руки мужей гарантировали, что ни один упавший Черный Щит не поднимется снова.
