Но Лотен медлил. Как мудрый победитель перед объявлением мата в последний раз изучает шахматную доску, так Лотен осматривал развернутые внизу войска. Ничего не оставляя на волю случая, он приказал отряду всадников проверить форт, дабы убедиться, что Другие не оставили там никаких неожиданных «подарков».
Когда Камень лег через реку, а Бихан исчез, Сина упала ничком без сознания, раскинув руки. Она долго лежала так, но наконец кто-то грубо схватил ее.
— Подождите, — пробормотала она, — еще немножко, — и смутно осознала, что ее волокут за руки. Она стала вырываться, мгновенно очнувшись из-за знакомого страха.
— Будем пробиваться к мосту, — сказал Ньял. — Кому удастся перейти — бегите в горы. Расскажите всем, что случилось здесь.
Другие кивнули, обнимая друг друга в клятве последнего Единства, великаны грубо гладили всех по волосам.
— Кто-нибудь видел — Сина и Фаллон убежали к реке? — спросил Ньял.
— Некогда было смотреть, — ответил Мати, сжимая руки Фейдрин. — Но Бихан — крепкий пони, он бы убежал.
— О нет! — простонал Ландес.
Ньял резко повернулся, ожидая увидеть, что началось последнее решительное наступление, но вражеские войска по-прежнему стояли неподвижно. Потом Фейдрин подняла свои золотые, обезумевшие глаза к форту и указала туда. На земле между двумя личными охранниками Лотена трепетал небесно-голубой балахон Магии Морбихана.
* * *Хотя Лотен никогда раньше не видел Сыну, он сразу узнал ее по балахону, когда воины приволокли ее из форта. Он осадил лошадь и, глядя сверху вниз на Сину, сказал обвиняюще:
— Голубой балахон — знак Магии.
Брошенная перед ним на колени, Сина ничего не ответила.
— Ты — Магия! — брезгливо бросил Лотен. — Вы, любители нечисти, хвалитесь, что Магия Морбихана — могущественная сила, но ты на коленях передо мной, слугой Тирана.
Сина собралась с духом, чтобы посмотреть в глаза Лотена. Они были черными, как колодцы мрака. Сина задохнулась, будто он ударил ее. Почему Фаллон никогда не говорил ей, что в Новой Вере живет искаженная магия? Вокруг слуги Тирана реяла тень, наполненная ужасающей магической силой.
Словно они знали общую тайну, Лотен наклонился к Сине и прошептал:
— Ты, у кого есть способность швырять огромные камни, знаешь ли ты, почему вы не можете победить в этой войне? — Он прижал лезвие меча, забрызганного кровью, к шее Сины, заставляя ее снова посмотреть ему в глаза. — Потому что вы богохульствуете!
— Мы живем по Закону и пытаемся изучить его, — ответила Сина, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.
— Вы оказываете открытое неповиновение воле Ворсай и его слуги Тирана Моера!
— И всегда буду! — вспыхнула Сина.
Лотен улыбнулся, оскалив зубы, как волк.
— Нет, я так не думаю, госпожа. Твоя судьба — быть убитой во славу Ворсай. Вся Магия погибнет с тобой, и эта еретическая страна будет сожжена и очищена!
По его кивку два солдата потащили Сину к линии боя. Пришпорив свою взмокшую лошадь, Лотен выехал в узкое пространство, которое разделяло войска противников.
— Морбихан! — проревел он. — Морбихан! Смотри, что я взял от тебя!
