— Чушь! — нетерпеливо крикнул Фаллон. — Сина только пробует себя в вычислениях, о какой уверенности тут может идти речь? Кроме того, затмение, если оно наступит, предопределено изначально, ваше величество. Это связано с движением луны и солнца и так же непреложно, как сам Закон.
— Но леди Сина думает, что оно наступит…
— Леди Сина — ученица! Еще недавно ей бы здорово повезло, если бы она не отравила собственных родителей, приди они к ней с обычной простудой. Она не без способностей, она может производить подсчеты, это верно, но она еще ничего не знает о подлинной Магии.
Сина вспыхнула, отвернулась к очагу и принялась шевелить тлеющие угли.
Великан немного помолчал, потом робко продолжил:
— Но погода стоит совсем не та, какой следует быть, Мастер Фаллон, вы не можете этого отрицать. А как насчет гибели Магии? Вам не страшно, мой друг?
— Я боюсь только глупых слухов. Магия не погибнет, пока у нас хватит смелости любить свою жизнь.
Великан почесал косматую голову. Беспокойство в его больших карих глазах сменилось легким недоумением. Через минуту он улыбнулся Сине, блеснув клыками в свете очага.
— Прелестное кольцо. Ты теперь Целительница? Поздравляю.
— Спасибо, ваше величество.
Сина провела пальцем по бесконечным звеньям. Кольцо сидело удобно. Оно было теплое и тяжелое.
Ур Логга встал, чтобы уйти, а когда чародей и его ученица поклонились ему, застенчиво кивнул.
Как только великан удалился, Фаллон повернулся к Сине:
— Нельзя расстраивать Царственных Других всякими слухами!
— Но, Мастер, я ничего такого ему не сказала.
— Знаю, знаю. Но будь осторожна в его присутствии: великаны прозорливы — таков, возможно, их Дар. Никому о затмении не говори. Нельзя допустить, чтобы эти мысли пустили корни в великанской общине.
— Но почему? Разве мы не должны предупредить все Племена?
Фаллон нетерпеливо покачал головой:
— Я не хочу, чтобы все болтали и волновались! Дракун — или любое бедствие — не нагрянет к нам из Моера, его не завезет эйкон. Бедствия вырастают из нас самих. Мы сами создаем их утратой веры. Китра сказала: «Не думай о беде, или накличешь ее». Не говори никому ни слова, ты меня поняла?
— Да, Мастер Фаллон. Но с вами мне можно поговорить?
— Конечно. Разве я когда-нибудь отказывал тебе в этом?
— Если задуматься о погоде и смерти Телерхайда, не странно ли, что Движение Камня и полное затмение произойдут так скоро друг за другом?
Фаллон нахмурился, его светлые глаза потемнели.
— Выражайтесь яснее, леди Сина.
Девушка на миг задержала дыхание и сказала, осторожно подбирая слова:
— Не может ли быть так, что это и вправду четыре из великанских знамений?
Чародей взревел:
— Четыре? Где вы видите четыре, леди? Даже изо всех сил напрягая фантазию и допуская, что ты правильно вычислила затмение, я насчитываю с натяжкой три.
— Я… я только хотела сказать… я только предположила, что если при Движении Камень упадет, то тогда будет четыре…
— Если! — фыркнул чародей. — Ты уже стала пророчицей? — И прежде чем Сина успела ответить, он продолжил: — Быть чародейкой — значит принять на себя определенные обязательства. В частности, не носиться с мыслями о бедствии! Даже если бы ты предвидела какую-то трагедию, дело чародейки — предотвратить ее действием, словами и мыслями! Причина рождает следствие!
— Мастер, я только спросила…
— А ответа нет! Я вижу только три случайных события и ничего другого! Эйкон меня раздери! — выругался Фаллон. Сина никогда не видела его таким разъяренным. — Ты не должна предаваться рассуждениям такого рода, ты поняла меня?
— Но…
— Никаких «но»! — Фаллон начертил в воздухе таинственный знак и жестко сказал: — Я налагаю на тебя Оковы Молчания! Тебе запрещено говорить о Дракуне с кем бы то ни было. Понятно?
Сина почувствовала, как Оковы сомкнулись на ее губах и на горле.
— Но, Мастер, это нечестно!
Фаллон удивленно посмотрел на нее. Первый раз за все свое ученичество она открыто возразила учителю.
— Ученичество не бывает честным, Сина. Это тяжелый труд, так что делай, как велено. Когда обретешь Дар, он станет руководить тобой. А пока ты подчиняешься мне.
Нижняя губа Сины задрожала.
— Может, я уже обрела Дар. — Фаллон поднял бровь, и девушка заторопилась: — Вы сказали, что у меня способности к вычислениям и логике. Если затмение наступит, а я уверена, что наступит, значит, я использовала свой талант для предсказания. А с помощью логики я могу рассудить, что при наличии трех других знамений Движение Камня в этом году решающее! Так может, это и есть мой Дар?
— Логика и умение считать? — Фаллон был в ужасе. — Ты равняешь их с Даром? Леди Сина, предсказание так же отличается от пророчества, как факел от молнии! Оба дают свет, но разве можно их сравнивать? Не беспокой меня подобной чушью в такие тяжелые времена. Когда ты действительно обретешь Дар, тебе незачем будет спрашивать, есть он у тебя или нет. Ты будешь это знать!
