Пиррина я застал за игрой в кости в обществе дружинников. Это был человек, уже оставивший за своими плечами дни молодости, но еще только начинавший стареть. Я предположил, что наместник старше меня годами десятью или чуть более и что он склонен к излишествам в пище и потреблении эля. Мускулы его уже начали заплывать жирком, а светлые волосы редеть. На лице, как мне представлялось, было написано выражение праздного безразличия, хотя манеры наместника оказались довольно приятными. Он тепло встретил меня, приказав подать эля, и представил окружающим.
Жена Пиррина, госпожа Алленора, приветствовала меня из уголка, в котором находилась вместе с занятыми шитьем женщинами. Она выглядела под стать своему мужу. Не зная, что они супруги, можно было бы принять их за брата с сестрой, с той лишь разницей, что намокшие от пота волосы женщины отличались завидной густотой. Главный маг, Варнус, оказался человеком в годах и весьма осанистым, левую сторону его приветливого лица обезобразил страшный ожог. Позже от других я узнал, что, несмотря на возраст и формы, колдун был превосходным бойцом. Сотник — худощавый мрачноватый человек по имени Робирт — единственный из всех был облачен в черную кожу и, совершенно очевидно, готов в любую минуту вступить в сражение.
Мы выпили и обменялись новостями, которых у меня накопилось мало, ибо все перемены, которые мне довелось наблюдать на своем пути, были к худшему. В хозяине замка и его окружении я не заметил большой озабоченности престолонаследованием Тэрла и регентством Джарета, или же карсбрийцы просто не имели намерения высказывать своего мнения в моем присутствии. От них я узнал, что совсем недавно Повелители Небес предприняли большой поход против Стражей. Это была флотилия малых судов, из которых все, исключая горстку, были уничтожены, а те из Хо-раби, кому удалось прорваться к побережью, также нашли там свою смерть. Гораздо более необычной стала новость о прибытии в Карсбри колдуньи и ее слуги, которые держали путь в Дюрбрехт. Они ждут, сказали мне, отплытия торгового судна, которое должно выйти в море завтра.
Это, само собой разумеется, не могло пройти мимо моего внимания.
— Слуга? — спросил я. — Я полагал, что на островах нет Измененных.
— Все так, — ответил Вариус, — и слуга не Измененный.
— Довольно странная личность, — сказал Робирт. — Если бы не колдунья, которую он сопровождает, я бы решил, что он Хо-раби. Очень уж похож.
— Они прибыли сюда только вчера, — сказал Пиррин, — и практически не вылезали из своих комнат. Не получи Вариус извещения от Стражей, я бы подумал, уж не скрывает ли она его.
«А если?»
Я почувствовал, как сердце мое учащенно забилось. Меня словно пронзил насквозь вражеский клинок, и я на секунду-другую лишился дыхания. Такого быть не может… Что за вздор?! Как можно даже надеяться на это? Этого невозможно было вынести.
Я услышал голос Пиррина:
— Давиот? Что с вами, приятель? Вы побелели, вам плохо?
Я покачал головой, все еще не будучи в силах вымолвить ни слова. Надежда и страх перед тем, что она окажется обманутой, сдавили мое горло. Наместник сунул мне в руки кружку и осведомился, не вызвать ли замкового травника. На лице Пиррина я прочел опасение: уж не принес ли я в замок заразу. Не знаю, что скрывалось за взглядом Вариуса, но я не забыл предостережения Рекин о том, что коллеги ее наблюдают за мной. Так не догадался ли волшебник-рубака о причинах моего состояния?
Но мне в ту секунду было наплевать, я заставил себя выпить несколько глотков пива и спросил:
— А что? Не знаете ли ее имени?
Наверное, этот вопрос и вообще поведение мое показалось окружающим довольно странным. Это не слишком-то заботило меня.
Ответил за всех Пиррин:
— Разумеется, знаем, ее зовут Рвиан.
— Рвиан!
Я не ведал, что творил. Рассудок, казалось, покинул меня, я вскочил, сбив стул, и завертел головой во все стороны, ища глазами мою возлюбленную.
— Рвиан!
Робирт резко поднялся вслед за мной и выхватил меч. Мне было наплевать. Все, должно быть, решили, что я сошел с ума. В противоположном углу Алленора уронила свою вышивку, в ужасе прижав ладони к губам. Женщины сбились в кучку вокруг госпожи, точно, находясь рядом с ней, они чувствовали себя более защищенными от опасного безумца. Робирт встал между мной и наместником, который и сам уже выхватил кинжал, воины также обнажили клинки, а некоторые подняли копья, чтобы метнуть их в меня. Рвиан нигде не было. Внезапно установившуюся тишину нарушил спокойный голос Вариуса:
— Да, Рвиан. Слепая колдунья с волосами цвета пылающей меди, которая завтра отправляется в Дюрбрехт. А теперь, почему бы вам не сесть и не успокоиться? Или вы предпочтете, чтобы мы связали вас?
Я издал стон или вой, в тот день я сам не знал, что делаю, только я в конце концов поднял стул и сел.
