Вариус наполнил мою кружку и велел мне выпить. Я подчинился. Меня вдруг охватил ужасный страх, что колдун, или наместник, или сотник прикажут схватить меня и посадить под замок до тех пор, пока Рвиан не уедет. Я пил пиво, а вокруг меня солдаты не спеша убирали в ножны мечи и опускали копья, однако никто не спускал с меня глаз. Я заметил, что Робирт отодвинул стул Пиррина подальше от меня и положил руку на рукоять своего меча, готовясь выхватить его из ножен в любую секунду. Я поднес руку к груди и, качая головой, пробормотал извинения.
— Прошу простить меня, господин мой Пиррин и госпожа моя Алленора, — произнес я, покачав головой. — Она здесь? В замке?
Пиррин кивнул, и по выражению его лица мне было ясно, что наместник и понятия не имел, что произошло. Робирт смотрел на меня так, словно видел перед собой взбесившегося пса с красными глазами и текущей изо рта пеной.
— Неистовый, — пробормотал кто-то у меня за спиной.
Я глубоко вдохнул, заставляя себя если уж не совсем успокоиться, то, по крайней мере, вести себя сдержаннее, чтобы убедить окружающих в том, что не представляю для них угрозы. О, Боже! Она ведь может в любую минуту появиться здесь, что тогда будет! Шквал чувств бушевал в моей душе, я сгорал от нетерпения. Надежда и опасения — все перемешалось. Я едва мог усидеть на своем месте.
Взгляды всех присутствующих устремились на меня, требовалось дать объяснения. Я произнес хриплым голосом:
— Мы любили друг друга, когда жили в Дюрбрехте, я с тех пор не видел ее, просто не думал, что мы когда-нибудь сможем увидеться.
Взгляд, которым удостоил меня Пиррин, содержал в себе одновременно интерес и жалость.
— Боже мой! — сказал он тихо. — И теперь вы оба здесь, что же будет, а?
— Наверное, лучше было бы, если б вы появились здесь завтра или послезавтра, но… — Вариус пожал плечами, и уцелевшую часть его обезображенного лица тронуло некоторое подобие улыбки.
Я сказал:
— Но этого не произошло. Она у себя?
Колдун кивнул:
— Да, со своим человеком.
Ужасное сомнение посетило вдруг меня. Ее человек, ее слуга? На островах Стражей слуг не существовало, тогда кто же на самом деле ее спутник? У Рвиан любовник? Ревность вспыхнула во мне. Несправедливое и оттого еще более сильное раздражение. Мне было тепло в объятиях Кристин, разве нет? Так что же я так разгорячился, узнав, что она с другим? Какие у меня права? Никаких, если вдуматься, и тем не менее… Разуму и любви тесно в одной связке.
Я проглотил подкативший к горлу ком, выпил пива и сказал самым наиспокойнейшим тоном, которым только мог:
— Я полагал, что колдуны-Стражи не имеют слуг.
— Как правило, да. — По голосу Вариуса я понял, что колдун уловил направление моих мыслей. — Во всяком случае, зрячие. Этот парень слуга и одновременно поводырь, специально нанятый для того, чтобы помочь этой девушке в дороге. Вот и все.
Я, кажется, с облегчением вздохнул. Но подозрение немедленно вернулось. А если Вариус просто желал успокоить меня, чтобы разрядить неловкую ситуацию? Поведение мое, очевидно, доставляло ему немало хлопот.
— Понимаю… но… — сказал я.
Я тотчас же заставил себя прикусить язык. Уж кто-кто, а я-то знал, что Рвиан не нуждается в поводыре. Ее дар позволял ей «видеть» не хуже, чем любому другому зрячему человеку. Пламя ревности вновь взметнулось ввысь:
— Слуга? Сопровождающий?
Вариус и в не меньшей мере Пиррин выжидающе уставились на меня. Робирт по-прежнему держался за меч. Мозг мой лихорадочно работал. Могла ли Рвиан опуститься до того, чтобы таскать за собой любовника?
Хозяева ждали, и я сказал:
— Я не думал, что когда-нибудь встречу ее.
Это прозвучало как-то очень вяло, но, по всей видимости, вполне удовлетворило окружающих, во всяком случае, вопросов больше не было. Я осушил свою кружку. Если бы эту историю рассказывал в своей песне трубадур, Рвиан бы в тот самый момент вошла в зал и бросилась мне на шею, а потом оба мы шагнули бы навстречу сияющему солнечным светом безоблачному будущему. Но на деле все выглядело иначе: стена, разделявшая нас, осталась стоять там же, где и была. Мы оба не принадлежали себе. А тут еще этот таинственный слуга. Я решил сохранить достоинство: если Рвиан приехала сюда с любовником, я не покажу своих чувств, я буду достаточно силен, чтобы не чинить им препятствий.
— Она ест со всеми в зале? — спросил я и, услышав утвердительный ответ Пиррина, добавил: — Тогда я, вероятно, и увижусь с ней. — Показав на свою запыленную одежду, я сказал: — Хотелось бы принять ванну.
Наместник довольно энергично закивал головой, думаю, он обрадовался возможности на какое-то время отделаться от меня. По нескрываемому любопытству, написанному на лицах госпожи Алленоры и ее дам, я мог догадаться, что, как только я уйду, они кинутся судачить на мой счет. Какая замечательная история: Сказитель и колдунья, любовь, которую заставили умереть дважды. Я поднялся и взял свой посох и седельные сумки, в то время как слуга-Измененный, вызванный Пиррином, получал от хозяина указания позаботиться о том, чтобы мне налили ванну.
