И голос, который не произносил слов, сказал мне, что первый шаг я уже сделал. Это привело меня в бурную радость и в то же время страшно перепугало, поскольку похоже было, что я отправляюсь в длинное и полное опасностей путешествие.
Я сказал глазам:
— Хорошо, как тебе будет угодно.
И едва я сказал это, они, казалось, перестали осуждать меня, а, напротив, готовы были похвалить, пожелав удачи на моем пути.
А затем я увидел стоявшую рядом со мной Рвиан, которая держала меня за руку и улыбалась. Там были и Урт и Тездал. Мы все четверо стояли, как в лучах солнца, в свете огромных желтых глаз, которые согревали нас, подбадривали, заставляя спешить. Они ждали нас.
Рвиан пробудилась и посмотрела на меня с тревожно-вопросительным выражением. Можно было и не спрашивать, но тем не менее я это сделал:
— Ты видела?
Она молча кивнула, потом налила себе в чашу воды, выпила и сказала:
— Да, я видела… Так странно… эти глаза… они звали меня. Как будто я должна была дать обещание.
У меня тоже пересохло во рту, и я налил себе воды. Я думал, может ли быть, что и это тоже часть высшей воли? Снились ли Урту с Тездалом такие же сны?
— Я чувствовал, что от меня хотели, чтобы я сделал выбор.
Она спросила:
— И ты сделал его?
Я опустил голову:
— Да. Меня звали, и я согласился, только вот куда идти, я не знаю.
— Я тоже, — сказала Рвиан и посмотрела на кристалл, дремавший между нами. — Возможно, он выпустил на волю какую-то силу. Возможно, пользуясь камнем, мы приоткрыли некую дверь или послали сигнал.
Я вздохнул и мрачно усмехнулся.
— Прилетят драконы с неба и унесут нас отсюда. — Я показал на стены, запертую дверь и окно. — Но для этого им придется преодолеть колдовские чары Измененных.
Рвиан сказала:
— Может быть, они так и сделают.
— Хорошо бы они при этом отказались от своей привычки обедать живыми людьми, — сказал я.
Она устало улыбнулась и хотела было что-то сказать, но в тот момент распахнулась дверь и в нее быстро вошел Урт.
Волосы его были взлохмачены, а на лице отразились в равной мере страх и удивление. Он уставился на нас широко распахнутыми глазами. Я подумал, что его измена раскрылась и что сейчас следом за ним в комнате появится Алланин. Мой стул с грохотом ударился о мраморный пол.
Урт обратил свое взволнованное лицо к Рвиан:
— Сны, о которых вы говорили… Прямо сейчас… глаза… Они предлагали мне следовать за ними… Там были вы и Тездал.
Он схватил со стола кувшин с вином и чашу, наполнил ее и единым махом осушил. Рвиан бросила на меня торжествующий взгляд.
Она подошла к Урту и положила руку ему на плечо.
— И мы тоже, Урт. Мы с Давиотом видели тот же сон.
Он вздохнул.
— Что это все значит? — потребовал ответа Урт.
Ответила Рвиан:
— С уверенностью сказать не могу. Но, думаю, здесь есть надежда.
Он спросил:
— На что? Это же были драконы, нет?
Урта передернуло. Я подумал, что у него имелись некоторые основания бояться хищников. Как Хо-раби были кошмарами моего детства, так, наверное, его в детстве пугали этими чудищами. Если Измененные обладают памятью предков-зверей, то драконы, несомненно, означают для них ужас в чистом виде. Этот страх должен был въесться в кровь, передаваясь из поколения в поколение. Я подошел к Урту и положил руку ему на плечо. Я точно носом чуял охвативший его страх и сквозь ткань рубахи чувствовал, как он дрожит.
Я попробовал успокоить его:
— Они не собирались причинить нам зла, дружище. Чем они тебя так напугали?
Урт покачал головой и облизал губы. Ноздри его раздувались, точно он хотел уловить запах опасности. Он произнес медленно, как бы раздумывая:
— Ничем… Но ведь это же все-таки драконы.
И Рвиан постаралась успокоить его:
— Драконы, да, но не опасные для нас. Полагаю, что они скорее наши друзья.
Урт удивился.
— Драконы — друзья Измененному? Да может ли такое быть?
Я сказал:
— Те, что снились нам, вели себя вполне дружелюбно.
Урт сглотнул слюну и кивнул.
— Это верно, — сказал он. — Но тем не менее я ничего не понимаю.
Стараясь, чтобы это прозвучало как можно ласковее, я согласился:
— Я тоже.
Рвиан заметила:
— Уверена, что нам хотели что-то сказать. Но что, этого я не знаю. Пока.
Урт произнес:
— Там был и господин Тездал.
Рвиан сказала:
— Да, мы все четверо получили какой-то призыв.
— Мы четверо? — Нервозность Урта постепенно ослабла. — Почему?
— У меня вопросов не меньше, чем у вас, и ответов не больше. Возможно… — Она сделала паузу, в задумчивости нахмурив брови. — Подумайте: ты, Урт, — Измененный. Тездал — Повелитель Небес. Давиот и я — представители Истинного народа: он — летописец, я — колдунья. Разве мы не символизируем собой народы, которые пострадают в этой войне?
Я спросил:
— А как быть с одаренными Измененными? С колдунами Хо-раби?
— Как я уже сказала, у меня вопросов куда больше, чем ответов, — пожала плечами Рвиан. — Может быть, одаренные Измененные и колдуны Хо-раби зашли слишком далеко в своей ненависти, чтобы услышать этот зов.
«Зов куда?» — подумал я, но промолчал.
Рвиан продолжила:
