Затем все мое внимание оказалось приковано к лежавшему в центре склепа Хо-раби, которого я назвал своим другом. Окружавшие его ложе кристаллы погасли, точно, отдав весь свой свет на восстановление его памяти, они уснули. Казалось, хотя они уже не пульсировали и не мигали, что камни источают чувство удовлетворенности. Затаив дыхание, смотрел я, как Повелители Небес встали вокруг постамента: трое в головах, двое в ногах, а остальные по бокам — и, протянув руки над неподвижным телом, принялись что-то говорить.
Язык их был мне не понятен, но я слышал, что Тездал отозвался. Грудь его вздымалась теперь выше, я услышал его дыхание. Он издал звук, одновременно похожий и на стон, и на вздох, как человек, пробуждающийся от долгого и очень глубокого сна. Открывшиеся глаза какую-то секунду казались лишенными мысли, но затем в них засветился разум. Тездал приподнялся на локтях, озираясь вокруг, напрягая глаза и морща лоб. Затем Хо-раби произнес что-то на своем языке.
Повелители Небес теснее окружили своего соплеменника. К ним подошел Измененный с кубком в руках, который один из Анов поднес к губам Тездала. Тот выпил, вытерев рот, опустил ноги со своего ложа и встал, выпрямившись во весь рост. Он качнулся было, но устоял на ногах и, закрыв глаза, отрицательно замотал головой, отстраняя услужливо поддерживавшие его руки. Он медленно обвел глазами собравшихся, встретился взглядом со мной и Рвиан. Тездал кивнул, узнавая нас, но его лицо осталось непроницаемым. Я почувствовал, как тело Рвиан напряглось.
Алланин встала между нами и Тездалом, оказавшись среди окружавших его соплеменников, что, как я заметил, покоробило их. На языке Даров «кошка» обратилась к пробудившемуся:
— Господин Тездал, вы полностью пришли в себя? Вернулась ли к вам память?
Тездал отвечал на том же языке:
— Да.
Голос Повелителя Небес прозвучал холодно, точно такое обращение к себе он счел наглым и оскорбительным. Алланин повернулась к нему спиной и посмотрела прямо на нас.
— Сделано! Теперь вы убедились в нашей власти, придется делать выбор.
Улыбка эта была оскалом хищника, думаю, что Алланин надеялась услышать отказ. Я весь напрягся, сжимая кулак для удара, сердце мое оборвалось.
Рвиан произнесла:
— Прежде чем я сделаю этот выбор, я хотела бы поговорить с Тездалом.
Красивое лицо Алланин исказила гримаса ярости.
— Что? — вскричала она. — Ты смеешь диктовать условия? Или сделаешь выбор прямо сейчас, или я сама его за тебя сделаю.
Я немного отодвинулся от Рвиан, чтобы иметь пространство для замаха. Горечь подступила к горлу, кровь ударила в голову, застилая глаза красной пеленой. Во мне вспыхнуло жгучее желание броситься на Алланин и обрушить смертельный удар на ее ненавистную рожу. Но я помнил об обещании. Убить Алланин мне, возможно, не удастся, меня схватят, и тем я обреку Рвиан на страдания. Стиснув зубы, я подавил в себе эту вспышку. Я стоял, готовясь в нужный момент убить свою любимую, проклиная все повороты судьбы, приведшие нас сюда.
Рвиан сказала:
— Пока что — нет.
Я не понял, кому точно предназначались эти слова, мне или Алланин.
— Если ваше искусство волшебства столь высоко, как вы утверждаете, тогда к Тездалу не только должна вернуться память, но и сохраниться часть воспоминаний, относящаяся к периоду, прошедшему с того времени, как мы подобрали его на скале.
Я видел, как губы Алланин растянулись, обнажая ряды острых зубов в самом настоящем кошачьем оскале. Рука ее взлетела в воздух, творя какие-то заклятья, которые непременно закончились бы плохо для Рвиан, не будь «кошка» столь сильно возбуждена и охвачена яростью.
Она не успела закончить колдовское действо, как Тездал взял ее запястье и с силой опустил руку, а затем, развернув, поставил «кошку» лицом к лицу с собой. Плечи Алланин напряглись, она издала злобное шипение. Тут Повелители Небес и Измененные яростно заспорили между собой. Кристаллы начали пульсировать, и я ощутил покалывания кожи, свидетельствовавшие о возрастании оккультной силы. Краешком глаза я заметил, как Рвиан улыбнулась, точно радуясь одержанной ею маленькой победе. Я подумал, что она лишь добилась небольшой отсрочки.
Потом, покрывая всеобщий гвалт, прозвучал громкий голос Тездала:
— Госпожа Рвиан говорит правду! Я в долгу перед ней, я дал клятву защищать ее.
С этими словами он отпустил запястье Алланин, и Измененная отпрянула назад. Повелители Небес сомкнулись вокруг него, точно защищая своего соплеменника от атаки колдуньи. На лицах их отразились одновременно и замешательство и гнев. Я подумал, что если Алланин или кто-либо другой из одаренных решатся применить здесь свои волшебные чары, то мы все станем свидетелями ужасной дуэли, которая вполне может разрушить союз между Повелителями Небес и Измененными.
Геран выдвинулся вперед и театральным жестом воздел руки к небу.
— Друзья мои, — сказал он, — неужели мы будем драться здесь друг с другом? Перед лицом этой колдуньи Даров? Успокойтесь, вспомните, для чего мы здесь.
