— Ясно, мой предок, — проговорил он, а потом прокрутил в голове слова Хранительницы, и неожиданно отыскал в них новое понимание: — Погоди, мои предки основали ваш орден?
Дарума кивнула.
— Я потомок того, кто сумел обуздать Стихию? — уточнил Дэш, чувствуя волнение от сделанного открытия.
— Именно. В тебе кровь того, кто объединил в себе ипостаси спасителя, защитника и первого, сумевшего подчинить своей воле величайшую Силу.
— Для меня это что-то значит?
— Кроме того, что у тебя есть повод гордиться своими предками? — усмехнулась Дарума.
— Я серьёзно. Я же не знаю этих ваших хранительских штучек. Ты только что сказала, что мне нельзя умирать! Что ещё я должен о себе знать?
— Никому из вас нельзя умирать, — сказала Дарума. — Не зацикливайся на этом. Я просто озвучила одну из многих гипотез, чтобы ты понял, насколько в нашем деле сложно дать однозначный ответ или чёткую инструкцию. Всё что у нас есть — легенда и разрозненные свидетельства…
— Но в Храме должен был остаться именно я, — недовольно пробормотал Дэш, перебив Хранительницу.
— Потому что с твоей Силой всё ясно меньше всего! — с раздражением сказала Дарума. — К тому же, Сету вы нужны все пятеро, а это значит, что пока хотя бы один из вас в безопасности — в безопасности и остальные. Ты бы поступил иначе на моём месте?
Дэш смолчал. Оставалось только признать, что если бы Дарума не схитрила, а сказала всё прямо, то, скорее всего, получила бы скандал. Сейчас же у него не было другого выбора кроме как спокойно её выслушать. Однако обида на друзей никуда не делась, и в голове уже зрел план расплаты.
— Ты злишься? — осторожно спросила Дарума.
— Какая разница? — пробурчал Дэш. Не желая обсуждать вещи, которые уже изменить нельзя он круто сменил тему: — Тебе рассказали о нашей догадке на счет Сета?
— Что именно?
Дэш пересказал родившуюся пару дней назад теорию об истинных планах Сета, которую он, Рикки, Стэнли и Дэн как раз собирались обсудить с Дарумой. Он прямо сказал о подозрениях, что Хранители, по всей вероятности, сделали то, что хотел Сет: собрали Носителей здесь в Храме; и что крепость, возможно, не такая уж неприступная для Искателей, раз они сумели завербовать кого-то из здешних обитателей. Дарума ничуть не удивилась, высказанным опасениям.
— И что ты думаешь? — спросил Дэш, нарушая затянувшееся молчание.
— Сао не так давно высказывал на совете похожую догадку.
— И? Думаешь бред?
— Вовсе нет, — неожиданно заявила Дарума. — Отчего же? Вполне состоятельное предположение.
— Ну? — Дэш оживился. — И что думают остальные?
Дарума с горечью усмехнулась:
— Никто и слушать не хочет. Экберт был возмущён одним только фактом того, что Сао посмел говорить на совете…
— Кстати, Дэн считает, что Экберт предатель, — сказал Дэш и внимательно посмотрел на Даруму, пытаясь по реакции понять, насколько нелепыми она считает подобные обвинения.
Дарума даже бровью не повела. Она продолжала обнимать подушку, но вместо печали в глазах теперь читалась глубокая сосредоточенность. Какие-то раздумья так увлекли её разум, что девушка снова надолго замолчала, словно позабыв про гостя.
— Как думаешь, он прав? — спросил Дэш, возвращая Даруму к реальности.
Та пожала плечами и задумчиво сказала:
— Экберт переживает за вас. Между прочим, именно он первым вспомнил о Терезе. Переживал, что она больше не с нами. Он считает, её талант помог бы в деле поиска противоядия. Я с ним согласна. Тереза — лучшая…
— … из знахарей, что ты знала, — нетерпеливо закончил Дэш за Даруму фразу, которую слышал не единожды. — Тогда кто помогает Сету? Сильвана? Ансель? Может Сао? Он ведь мог высказать свои якобы догадки, просто чтобы отвести от себя подозрения.
Дарума смолчала. Дэш шумно выдохнул и потёр виски.
— Что такое? — обеспокоенно спросила она.
— Ничего, — холодно протянул Дэш. — Просто вся эта неопределённость и недосказанность изрядно напрягает.
Он откинулся на спинку дивана, и практически полностью утонул в подушках.
— Ну… Что ты хочешь знать? — спросила Дарума.
Дэш вынырнул из подушек.
— Всё, Дарума! Всё. Кто такой этот Сет? Что ему нужно? Что за план
Девушка поджала губы и отвела взгляд.
— Хотя почему вы ничего не рассказываете, я как раз понимаю, — сказал Дэш со снисхождением. — У вас же правила…
— Да, Дэш. Правила могут казаться бессмысленными, но они все написаны кровью. За каждым из них большая трагедия.
— Верю. А не случилась бы трагедия, если бы ты не нарушила эти ваши правила и не рассказала нам о Терезе? Знаешь, у меня вообще ощущение, что ты единственная действительно стараешься нам помочь.
Дарума натянула печальную улыбку:
— Слышали бы это Хранители…
— Могу повторить перед ними.
— Не вздумай! Я не должна обсуждать с тобой всё это.
Дэш закатил глаза.
— Но, так и быть, о Сете расскажу. Если пообещаешь, что никто не узнает про наш разговор.
Дэш кивнул, нетерпеливо поёрзав на диване. Впервые за всё время пребывания в Храме, он мог получить долгожданные ответы.
— Пообещай!
— Не в моих интересах, чтобы кто-то знал про наш разговор, — сказал Дэш.
