Не разрушая до конца отношений с девушкой, Влад дождался золотой осени. В один из выходных, когда родителей не было дома, он устроил романтический вечер для девушки. Она, ничего не подозревая, была рада его вниманию и наслаждалась приятным вечером. Юноша преднамеренно использовал все свое обаяние и опыт, чтобы вновь довести девушку до порога тех ощущений, которые он пережил на сеновале. Но в этот раз, был хладнокровен и не давал чувствам взять вверх над разумом.
Дождавшись удобного момента, уцепился за неловкую оплошность Любы, чтобы устроить скандал и испортить ей настроение. Обвинив девушку во всем, проводил спешно ее до остановки автобуса и простился, чтобы больше не видеться. Девушка, ничего не понимая, была вынуждена ему подчиниться в надежде, что он успокоится и отношения восстановятся.
День проходил за днем, неделя за неделей, но Влад не звонил. Люба решилась позвонить сама. Но это оказалось сложной для нее задачей: парня невозможно было застать дома. Не до конца доверяя матери Влада, она решилась приехать сама к нему домой. Но и тут ее постигла неудача: его опять не было дома.
Ей было невдомек, что в этом и заключалась месть Влада. У него еще с лета был новый роман, которому он себя посвятил целиком. С Любой он поддерживал отношения лишь ради мести. А когда, она была отвергнута им так же, как когда-то он, то и миссия была завершена, как и отношения с ней для него в ту ночь на сеновале.
Еще несколько месяцев девушка предпринимала отчаянные попытки, чтобы вернуть отношения с парнем, но все безуспешно. Видимо, поняв все или не до конца все, она исчезла из его жизни, как воспоминание о легком флирте весной, оставив в его душе боль отвергнутой Нежности и опыт того, какой силы ярость может родиться из совсем невинных и добрых чувств.
Однако лишь Повелительнице известны тайны Лабиринта. Простому смертному неведомы все его повороты. Порой, знакомая, казалось бы, пещера обрывается пропастью такой глубины, что не слышно стука упавшего на ее дно камня. Или пройденный почти до конца тоннель внезапно уходит куда-то вправо и вверх. Карабкаешься до изнеможения вверх почти по отвесной стене, надеясь на скорое свое освобождение от уловок Лабиринта, а его тоннель перейдя в горизонтальную плоскость готовит тебе сюрприз: оказывается весь этот долгий, такой путанный путь ты проделал лишь для того, чтобы очутиться на три метра выше исходной точки. И проделав столь тяжелый путь, оказываешься нос к носу со вчерашней ночевкой.
Так было и в этот раз. Мобильный зазвонил в конце рабочего дня, когда Влад Васильевич закончил итоговую за месяц планерку и готовился ехать домой. Звонил сын, с которым отношения, после недавнего его очередного кульбита, оставались достаточно сложными. Да с ним они никогда и не были простыми. И не будут. Директор крупной фирмы, вздохнул и приготовился слушать новости, которые не должны были обещать ничего хорошего.
Хороших событий, в этот обычный рабочий день, было вполне достаточно, чтобы ожидать новых чудес или радостей. Разговор с топ менеджерами его команды сложился. Согласившись с его анализом продаж последнего месяца и рекомендациями, они все вместе выработали план продвижения нового товара на рынке. Ему нравилась работа по совершенствованию своего бизнеса, в который он вложил много труда и знаний, полученных за десяток последних лет.
- Па, привет! Говорить можешь? – стандартное начало разговора с сыном, не предвещало ничего нового и необычного.
- Привет. Говори, я свободен. Что у тебя нового? Как работа? – так же стандартно ответил он, и задумался в ожидании ответа. Уже скоро тридцать, а сын все никак не порадует его своими успехами. Может быть уж в этом, новом для него деле, наконец, найдет себя и свое место в жизни?
- Я тут заказ выполняю у одной клиентки. Ее заинтересовала наша фамилия. Когда я сказал, как тебя зовут, то интерес утроился. Она, вот, спрашивает, имя Люба тебе о чем-то говорит? – с эмоциональным подъемом и нескрываемым интересом спросил сын.
- А сколько лет твоей клиентке, молодая? – теперь уже Влад Васильевич не мог скрыть своего интереса и волнения от нахлынувших воспоминаний.
- Да, ей двадцать восемь, но Люба это ее мама, и она много о тебе рассказывала, потому и фамилия твоя ей знакома! - взволновано торопясь, ответил ему сын.
- Не может быть! Уже тридцать пять лет! - неслись мысли о прожитых годах. Как вагоны экспресса, мелькая светлыми проемами и солнечными зайчиками от окон, они словно стучали колесами: Целая жизнь, целая жизнь, целая жизнь…
