— Да-да, я очень рада, что смогла помочь вам. Это, конечно, стоило мне огромных усилий, но я не люблю хвастать. И, кстати, о моем супруге. Настал ваш черед выполнить свою часть сделки, — быстро проговорила я. — Вы обещали дать мне аметист, когда венец окажется у вас.
— Аметист? — задумчиво проговорил король, поглаживая бороду. — Но я не говорил, что дам аметист.
— Это шутка? — повысила я голос, хотя внутри все сжалось от страха. Верхушки деревьев над лагерем гномов опасно зашевелились, хотя ветра не было и в помине. — Мы же договаривались! И в свидетелях был весь ваш народ!
— Подожди, Дева Леса, не горячись, — тихо сказал Норин, поглаживая бороду. — Октар! — позвал он.
— Слушаю, мой король, — откликнулся появившийся из шатра советник. Шкатулки с венцом уже не было у него в руках, зато был свернутый в трубочку свиток.
— Напомни, что дословно я сказал шесть лун назад при моем народе и алдвахраме, в котором заключен голос отца Телхара.
Советник откашлялся, картинным движением раскрыл свиток и, выставив его на уровне глаз, визгливо зачитал написанное:
— В тот день его величество подгорный король Норин, сын Норина, внук Норина сказал: «Я торжественно обещаю королевское помилование Крору. Я торжественно обещаю помочь этой смертной вернуть ее супруга к жизни».
Норин кивнул.
— Верно. Итак, я дарую королевскую милость Крору. Он и дальше может занимать свой пост.
— Хорошо. А что со второй просьбой? — поторопила я. — У вас есть при себе аметист?
— Но ведь я ничего не говорил про аметист, — простодушно удивился король, сверкая хитрыми глазками.
— Нет, не говорили, ваше величество, — притворно поддакнул Октар.
Я переводила растерянный взгляд с короля на советника и обратно. Что все это значит? Король гномов подло меня обманул? Да что же это такое? Быть проданной братом, еле вырваться из цепких лап Ульвара, почувствовать себя совершенно беспомощной перед Лиатрис и лишь чудом убежать от нее, чтобы понять, что все эти трепыхания были напрасны?
Во мне поднялась такая волна гнева, что я лишь чудом удержалась, чтобы не развесить все войско Норина на ветвях уцелевших от их топоров деревьев.
— Вы, — прошипела я, сжав кулаки и делая к королю шаг, — обещали мне помочь вернуть к жизни Элрика.
— Я не отказываюсь от своих слов, — важно кивнул гном.
— Так что же все это значит? — выпалила я. — Скажите прямо. Я же вернула ваш венец!
— Тебе не нужен аметист, — посмеиваясь, ответил Норин.
— Очень даже нужен! Без камня я не смогу вернуть Элрика, ведь он отравлен!
— Тебе не нужен аметист, — настойчиво повторил король. — У тебя есть единорог.
— А причем тут он? — удивилась я, бросая быстрый взгляд на Флориана. Тот нервно переступал передними ногами.
— Любой младенец знает, что порошок из рога единорога — лучшее средство для обезвреживания яда. Не могу понять только одного: почему твой друг, — а ведь это твой друг, потому что когда ты была в моем королевстве, его видели в лесу рядом с горами, да и после вы ушли вместе, — не сказал тебе о свойствах своего рога.
— Хотелось бы и мне получить ответ, — мрачно ответила я, оборачиваясь к притихшему Флориану.
— Вив, я же не могу отпилить свой рог, — быстро сказал тот, — проси у этих жуликов камень.
Убивать Флориана даже ради спасения Элрика не входило в мои планы, поэтому я снова повернулась к Норину.
— Единорог нужен мне живым.
— На его роге пыльца. Поскреби ножом и наберется достаточное количество, чтобы вылечить отравленного.
Я опять повернулась к Флориану. Тот смотрел куда угодно, но только не на меня.
— Это правда?
— Хм-м-м ну-у-у-у в общем-то если рассуждать с этой точки зрения, то да.
Где-то вверху раздался треск ветвей. Испуганно вспорхнули птицы. Решив не устраивать сцену с тасканием единорога за уши при гномах, я, сдерживая гнев, обратилась к Норину:
— Благодарю за помощь, ваше величество. Мы нанесем вам визит вежливости, как только Элрик будет будет в состоянии наносить визиты. Надеюсь, к вечеру ваше войско вернется в свои владения.
— Наши двери открыты для лесных эльфов, — важно ответил Норин, слегка кивнув. — Считай, что войска здесь уже нет.
Сухо попрощавшись, я развернулась и направилась подальше от лагеря. Где находится Лоссэ Таурэ, я не знала, а брела наугад, чтобы просто уйти от гномов и дать волю гневу на Флориана-Морнэмира, лесной дьявол его побери! Притихший единорог тащился следом.
— Мы идем не в ту сторону, — осторожно подал он голос.
Я развернулась и заорала:
— А тебя больше всего волнует именно это, да? Мы идем не туда! Да я последнюю неделю шла не туда!
— Вив, послушай
— Я не собираюсь слушать твою очередную ложь. Какая же я дура! Опять поверила обманщику! Я не понимаю: что я тебе сделала? Ты меня ненавидишь за что-то?
— Я? Ненавижу тебя? Нет! Как ты могла такое подумать? — единорог нервно дергал ушами.
