Мне не нужно было повторять дважды. Я оттянула Элрику нижнюю губу, заставив его приоткрыть рот, а ножом еще раз поскребла рог единорога. Свежая порция сияющей пыльцы просыпалась на серебряного короля. Только было я вновь собралась повозмущаться на тему того, что ничего не происходит, как неожиданно для меня Элрик распахнул стальные глаза и, увидев, что я нависла над ним с ножом в руке, влепил мне звонкую пощечину. От неожиданности я громко ойкнула и откатилась в сторону, выронив нож. Элрик вскочил на ноги, дико озираясь по сторонам. Я пропустила момент, когда единорог обернулся Морнэмиром и налетел на Элрика, пихнув того ладонями в грудь. Его руки оставили яркие отпечатки на бледной груди Элрика.
— Не смей ее трогать!
— Что здесь происходит? — Отшатнувшись, король, казалось, опешил от такой наглости и переводил взгляд то на меня, то на Морнэмира. — Как я оказался здесь? Последнее, что я помню — это
Элрик нахмурил свой идеальный лоб, стараясь припомнить.
— Да-да, мы собирались выполнить свой долг перед Лоссэ Таурэ, но потом все пошло наперекосяк, — объяснила я, вставая и потирая горевшую огнем щеку.
— Вив, ты как? — обеспокоенно спросил Морнэмир, но я даже не посмотрела в его сторону.
— Почему я в таком виде? — Элрик осмотрел себя, зачем-то потрогав плоский живот.
— Присядем, — сказала я, подходя к нему и осторожно беря за руку. — Это будет о-о-очень долгий разговор.
Глава 22
Я стояла на балконе в нашей с Элриком спальне и смотрела на раскинувшийся внизу сад. Несмотря на буйство красок, настроение было отнюдь не радужное. Услышав осторожный стук в дверь, я вздохнула и, заставив росшее рядом с балконом дерево протянуть ветвь, решительно спустилась вниз. Прошла той же дорогой, по которой мы с Флорианом неделю назад под покровом ночи пробирались в рощу. Причем мне пришлось точно так же прятаться под кронами деревьев, перебегая от ствола к стволу. Идиотское поведение объяснялось просто — я не хотела никого видеть, а уж тем более ни с кем разговаривать. После объяснения с Элриком я была сыта разговорами на пару жизней вперед. Моей целью была уютная тишина рощи и возможность побыть одной. Вы, наверное, думаете, что я сошла с ума, раз собралась снова лезть к Морнэмиру. Но эльф отсутствовал, и это я знала точно. А значит никто не помешает мне побыть одной. Морнэмир и выслушавший отчет о моих приключениях Элрик почти сразу же отправились обратно в Бриол. Мрачный жрец, который сочетал нас браком под энвина норно, поехал с ними. Я лишь качала головой, представляя себе выражение лица Лиатрис, когда она увидит своего эльфийского супруга. Остается лишь надеяться, что ее порадует расторжение брака, а у Ингвара получится сгладить острые углы. Если бы передо мной поставили выбор: встретиться с Лиатрис еще раз или выпить графин чистой полыни, я бы не раздумывая выбрала второе.
— Вивиан, дорогая, постой! — раздался позади знакомый нежный голос, когда до рощи оставалось всего ничего.
Камелия! Подавив вспыхнувшее чувство вины, я сделала то же самое, что сделал бы любой человек, не желающий разговаривать, — прибавила шаг и притворилась глухой.
— Постой же, Вивиан!
Оказавшись перед переплетением ветвей я резко взмахнула рукой и, ступив в рощу, запечатала проход. Стараясь унять часто стучавшее от быстрой ходьбы сердце, я прошла к ручью и села на берегу. Скинув туфельки, опустила ноги в прохладную воду. Тишина. Наконец-то. Тишина и сладковатый запах навесом опустивших свои ветви глициний. Сидя словно в шалаше, со всех сторон окруженная гроздьями сиреневых цветов, я наконец смогла расслабиться и ощутить подобие умиротворения.
Извинюсь перед Камелией потом. Говоря откровенно, за те три дня, что Элрик отсутствовал, она своей заботой и микстурами для подкрепления сил (которые я все равно не пила, потому что упадка сил не чувствовала) успела довести меня до безумия. Камелия искренне верила, что мы с Элриком провели всю неделю вместе, стараясь снять проклятие с лесных эльфов. Послушать ее, так она даже сердцебиение маленького эльфа различила, приложив однажды свою голову к моему плоскому животу. На все мои возражения, что вообще-то делать такие выводы рановато, она только отмахивалась, притаскивая мне все новые и новые настои.
— Для малыша, — коротко объясняла она, благоговейно что-то приговаривая на эльфийском.
Я особо не разубеждала эльфийку, потому что Элрик никаких указаний на счет того, что следует рассказать его подданным, не оставил. Поэтому все в Лоссэ Таурэ искренне считали, что мы с Элриком провели неделю, работая над снятием проклятия. Алистер лишь поддерживал всеобщее заблуждение.
