Я вытащила из выреза платья медальон, который нашла в своем доме и продолжала носить на шее и, сняв его, показала Идриль.
— Ты узнаешь эту вещь?
В глазах принцессы мелькнуло узнавание. Она снова что-то промычала.
— По-моему, ей что-то мешает разговаривать, — насмешливо протянул Флориан.
Я проигнорировала его реплику.
— Этот кулон подарил моей матери Лаирасул, мой мой отец. А вот это его дневник, который мне удалось открыть. Из дневника я узнала, что ты помогла Лаирасулу сбежать в тот вечер. Но наемники, которых послал Исилендил, догнали его и убили. Он умер, но успел защитить возлюбленную и свое еще не рожденное дитя, меня.
Взмахом руки я приказала ветвям аккуратно опустить Идриль на пол. Грудь лунной принцессы тяжело вздымалась. Она внимательно смотрела на меня огромными синими глазами, потом подошла ближе и осторожно коснулась кулона тонкими пальцами.
— Лаирасул любил этот кулон. Он говорил, что подарит его только той, которая дотронется до его сердца. В лунные ночи полумесяцы на кулоне светятся, впитывая свет лунной богини, — задумчиво сказала Идриль. — Мне кажется, отец о чем-то догадывался после маскарада. На обратном пути в Исил Наллэ он все говорил, как бы мог выглядеть ребенок Лаирасула, если бы он у него был. Может быть, цвет твоих волос навел его на эти мысли. У Лаирасула единственного из нашего рода волосы были похожи на чистое пламя. Совсем как у тебя. — Идриль чуть дотронулась до пряди, выбившейся из моих заплетенных в косу волос, потом резко отдернула руку и прошла к окну, задумчиво посмотрев в него. — Значит, мой брат мертв. Я чувствовала это, хотя и предпочитала думать, что он обрел счастье и живет где-то далеко-далеко вдвоем со своей смертной. — Идриль покачала головой. Ни один бутон из ее прически даже не выпал. — Это все проклятый венец. Отец словно обезумел из-за него. Ты ведь в курсе той давней истории?
— Да. Лаирасул действительно забрал венец. Обо всем написано в его дневнике. Ты можешь прочитать сама. Лаирасул успел передать венец моей маме. Магия венца все это время скрывала нас.
— Это проклятый венец до сих пор у тебя? — равнодушно спросила принцесса.
— Я нашла его спрятанным около нашего с мамой дома и вернула гномам. Надеюсь, больше Норин с ним не расстанется.
Идриль резко обернулась.
— Ты поэтому решила убить моего отца? Чтобы отомстить?
— Что? Нет! Вовсе нет! Я узнала обо всем только из дневника, а открыть я смогла его уже после того, как сбежала из твоей темницы. Прости, что пришлось усыпить тебя и закрыть границы Исил Наллэ. — Я посмотрела на безмятежно наблюдавшего за нами Флориана, но тот даже и не думал извиняться. — Я этого не хотела, правда. Но уж очень устрашающе звучали твои угрозы на счет войны с Лоссэ Таурэ.
— Тогда кто убил моего отца? — Идриль сжала кулачки. Даже этот жест у нее получился донельзя женственным.
— Этого я не знаю. Но подозреваю, что это сделал тот же, кто стоит за покушениями на Элрика. Идриль, когда я пришла к вам в день своей свадьбы с Элриком, я не солгала. Элрика действительно кто-то пытается убить, причем настойчиво. А еще этот неизвестный подставил вас, отравив подаренное вино. Скажи мне, ты имеешь какое-то отношение к этому?
— Я? — Идриль распахнула синие, словно вечернее небо, глаза. — Клянусь лунной богиней, нет! Да и зачем мне это?
— Ревность? — предположила я. — Обида? Ведь Исилендил хотел выдать за Элрика тебя, пока так некстати не объявилась я и не спутала ему все карты.
Идриль снова задумчиво покачала головой.
— Нет. Это не я. И отец бы не стал. Я же говорю, что он был заинтересован тобой и планировал подружиться, чтобы — Идриль смущенно умолкла.
— Чтобы узнать, не прячет ли Элрик венец у себя, — продолжила я, усмехнувшись.
Идриль кивнула.
— А мне он хотел подыскать пару среди серебряных эльфов. Он даже письмо сел писать, после того, как мы вернулись с бала, но не успел его отправить.
— Серебряные эльфы? — удивилась я.
— Да. Это большой клан из лесов за Бриолом.
— И ты бы спокойно согласилась? — спросила я. А когда вопрос слетел с языка, пришла мысль, что сама-то я согласилась выйти за совершенно незнакомого эльфа.
Идриль пожала плечами. Ее скулы чуть порозовели.
— Я хотела уехать. Так мне было бы проще.
Я постаралась не выказать заинтересованности, но, судя по реплике тетушки Идриль, Элрик не так уж ей безразличен, хотя она и пыталась уверить меня на маскараде в обратном.
Неожиданно за дверями в покои принцессы послышалась возня, а потом они затряслись под ударами.
— А вот и гости пожаловали, — протянул внимательно слушавший наш разговор Флориан, поднимаясь.
— Идриль, — быстро сказала я. — Обещаю, что отыщу того, кто отравил твоего отца. Он все-таки был и моим э-э-э дедушкой. Хоть он и поступил по-свински и пытался убить меня и маму. — Про то, что Исилендил приговорил собственного сына, я не стала упоминать. Зачем говорить очевидное? — Родственников не выбирают. Не знаю, как ты относишься к полукровкам, но сейчас мы должны заключить мир.
Принцесса кивнула.
— Я любила брата, — просто сказала она. — Но и отца я любила тоже.
