Флориан ничего не ответил, лишь прижал меня к своей груди. Фиолетовый дым, словно плащ, окутал наши фигуры. Изумленные лица лунных эльфов мелькнули и растворились в тумане.
Роща встретила нас ярким солнечным светом. Сиреневые хлопья цветов глициний чуть шевелились от ветра, роняя лепестки на густую траву.
Высвободившись из объятий Флориана, которые, по правде говоря, были далеки от дружеских, я, пробормотав: «Спасибо за помощь», поспешно направилась прочь из рощи.
— Не поделишься секретом? — полетел влогонку голос Флориана.
— Каким? — нахмурилась я, оборачиваясь.
— Как собираешься искать заговорщиков?
Флориан стоял прислонившись к широкому стволу дерева. Воплощение спокойствия и расслабленности. Но я видела его пристальный изучающий взгляд.
— Пока не знаю, — я чуть пожала плечами.
— Будь осторожна, Вив. Элрик бы ради тебя и ухом не пошевелил, — криво улыбнулся эльф.
— Я делаю это не ради Элрика. Точнее, не только ради него. Все думают, что я виновата в смерти Амбреллы. Ну, может и не все, но половина эльфов точно думает. А ведь еще был Силмэ. Кому помешал кот? И ведь вино было отравлено не только в бокале Элрика. Я могла тоже его выпить, понимаешь? — я говорила сбивчиво. Только сейчас меня посетила одна простая мысль — в брачную ночь должно было быть два трупа! А значит, ничто не помешает заговорщикам возобновить свои попытки. Теперь я должна быть в несколько раз осторожней. — А Исиледнил? Хоть он и самый отвратительный дедушка за всю историю, ради Идриль я должна узнать, кто отравил его.
— Многовато ты хочешь сделать для эльфов, которые так мало сделали для тебя, — задумчиво сказал Флориан, подходя ближе.
— Ты о летописи? — вырвалось у меня.
— Значит, ты уже в курсе, — усмехнулся Флориан, касаясь моих волос и заправляя выбившуюся прядь мне за ухо. Его голос звучал ласково: — Шустрая девчонка. И кто тебя просветил по этому вопросу? Старый прохвост Мириэль?
Я кивнула.
— И как долго ты собирался молчать? — я намеренно выделила слово «ты». — Я думала, мы с тобой хм друзья. Хотя ты и пытался обмануть меня бессчетное количество раз.
— Будешь припоминать все мои старые грехи? — буркнул Флориан.
— Не такие уж и старые. Недели не прошло.
Эльф пожал плечами.
— Я хотел, чтобы ты сама узнала. И поэтому не собирался рассказывать, что моя магия может разбудить Элрика.
— Почему, Флориан? — тихо спросила я, стараясь по его непроницаемым глазам найти ответ. Получалось плохо. Эльф тоже изучающе смотрел на меня.
— Ты снова выйдешь за Элрика? — наконец спросил он.
— Может, и выйду. А почему тебя это так волнует? — не осталась я в долгу, нервно постукивая ногой.
— Меня это волнует вовсе не так сильно, как тебе кажется, — бросил Флориан, скрещивая на груди руки. — Желаю счастливого брака.
Признаться, воображение рисовало мне совершенно другой ответ. Почувствовав, как к щекам приливает кровь, то ли от злости, то ли от обиды, я вскинула голову и мстительно бросила:
— Приглашаю тебя на свадьбу.
Флориан сжал губы и чуть склонил черноволосую голову.
— Как пожелает моя королева.
Развернувшись, я метнулась из рощи, пока этот упрямый эльф не заметил подступившие к моим глазам слезы. Выскочив из рощи, я резким движением вытерла капли, предательски бежавшие по моим щекам, и в нерешительности замерла. Что предпринять? Поговорить с Алистером? Сказать, что знаю о настоящем переводе летописи? Но как это приблизит меня к разгадке того, что происходит в Лоссэ Таурэ? Я потерла ноющие виски. Совершенно нет сил думать сейчас об убийствах и заговорах.
Вспомнив, что лучший рецепт от плохого настроения — это свежезаваренный чай и вкусная сладкая булочка, я отправилась на кухню. Заодно и перед Камелией извинюсь. И перед встречей с Элриком неплохо бы подкрепиться. Представляю, какой разнос он мне устроит, когда вернется. Нет-нет, не буду сейчас об этом думать и пугаться раньше времени. И вообще, пусть только попробует начать повышать на меня голос! Вот повисит полчаса на дереве, вмиг станет любезным!
