Повелительница львов полностью

Здесь я нашла Генри Сомерсета, молодого Клиффорда и ещё несколько лордов и, конечно, нашего графа Пемброкского, Джаспера Тюдора, который командовал уэльскими войсками и, как и я, очень хотел знать, что произошло с его единокровным братом. Они все, похоже, очень обрадовались, увидев принца и меня. И я тоже была несказанно рада видеть их, хотя утомление и мешало мне в полной мере изъявить свою радость. В тот же день меня свалила болезнь, и я две недели провела в постели, пока силы понемногу возвращались ко мне.

Этот живительный отдых был мне крайне необходим, ибо, едва я поднялась на ноги, как получила известия из Лондона. Даже в самых мрачных кошмарах мне не могло привидеться подобного исхода нортгемптонского поражения.

Генрих и в самом деле был захвачен в плен вместе с Фортескью. И на этот раз повторилась старая история: Генрих отказался покинуть шатёр, потому что он король! О судьбе бедного сэра Джона не сообщалось ни слова. Генриха же препроводил в Лондон Уорик, который был вне себя от радости, ибо одержал ещё одну великую победу: о нём говорили как о лучшем солдате Европы, если не всего мира. О судьбе короля мы получили противоречивые сведения. Гонцы, прибывшие в Харлех, рассказывали, что на него надели соломенную корону и все лондонцы издевались над ним как могли, а затем его как обычного преступника водворили в Тауэр. Йоркисты же утверждали, будто с ним обращались со всем подобающим уважением, перед ним с обнажённым мечом шёл Уорик и что его очень удобно поселили в епископском дворце около собора Святого Павла.

Вообще-то меня не волновало, как с ним обращались, хорошо или плохо, важно было, что он пленник и что он по-прежнему король. И он ни словом не упоминал, что хочет видеть жену и сына. Разумеется, я не поехала бы в Лондон, даже если бы получила такое приглашение; я люблю львов, но не так глупа, чтобы без всякого оружия заходить в их логово.

Хорошенько осмыслив эти новости, я пришла к определённому решению. Какие бы — благоприятные для себя — сведения ни распространяли йоркисты, король — пленник. Мы не знаем их планов, но вероятнее всего, они дожидаются подходящего момента, чтобы разделаться с ним и провозгласить королём кузена Ричарда. Поэтому мой святой долг — продолжать борьбу, освободить мужа и восстановить положение Ланкастерского Дома — и моего сына. К тому же в наших делах наметился явный поворот к лучшему. Пока я болела, Джаспер Тюдор отправился в северный Уэльс, где усмирял непослушных, а заодно вербовал для нас солдат. Господь ниспослал ему удачу: в направленном мне письме он сообщил, что захватил крепость Денбё; все сельские жители готовы выступить с оружием в руках, украсив себя алыми розами. Я тут же приняла решение. Мы вместе с Эдуардом отправились в Денбё, где нас и в самом деле встретили радостными приветствиями. Денбё находится недалеко от Чешира, поэтому в один миг в моём распоряжении оказалась армия в несколько тысяч человек, готовых сражаться ради меня. Я чувствовала, что судьба снова благоприятствует мне, и призвала к себе своих военачальников, чтобы разработать необходимые планы, и тут как раз мы получили свежие известия из Лондона.

До сих пор все боевые действия со стороны йоркистов вели Уорик и его отец. Именно Уорик выиграл битву при Нортгемптоне и с триумфом препроводил Генриха в Лондон. Именно Уорик и Солсбери определили условия содержания короля, и условия, как я поняла, весьма неплохие. Я с досадой узнала, что мой муж, который никогда не хотел охотиться со мной, в превосходном настроении охотится в таких местах, как Элтем и Гринвич. Но последнее слово было не за Уориком и его отцом. Они были лишь исполнителями воли Йорка. И вот кузен Ричард пересёк Ирландское море и присоединился к своим сторонникам.

Обо всех последующих событиях, как это обычно бывает с известиями, приходящими издалека, мы получали довольно путаные сообщения. Но все они были неблагоприятными. Ричард имел достаточно много времени, чтобы обо всём поразмыслить, и, видимо, пришёл к выводу, что пора действовать со всей решительностью. В этом, кстати сказать, угадывалась рука Гордячки Сис. Как бы там ни было, он повторил свой старый трюк, посетив бедного Генриха в полном боевом снаряжении, с мечом на боку, тем самым доведя моего мужа до состояния нервного шока. Сделать это, разумеется, оказалось не так уж трудно.