Когда
Рождество в Англии отмечают довольно скромно, а Генрих вообще его не праздновал, разве что отстаивал по сорок восемь часов на коленях. Иногда и я присоединялась к нему, но, вспоминая, как пышно этот праздник справляется при дворе дяди Шарли, как щедро там льётся вино, едва не плакала!
Впрочем, было и своё преимущество в том, что королевский двор не праздновал Рождество, ибо, когда я попросила денег на золотое распятие, чтобы презентовать его мужу, кардинал скорчил кислую мину.
— У вас нет денег, ваша светлость.
— Я не прошу ассигнований из фонда казначейства, ваше преосвященство. Я заплачу за распятие из своих собственных денег.
— У вас нет денег, ваша светлость.
— Ваше преосвященство, — произнесла я как можно более рассудительным тоном, — мне назначили ежегодное содержание, превышающее четыре тысячи фунтов. Насколько мне известно, я не потратила, ни фунта из этих денег и хочу сама заплатить за распятие.
— К сожалению, вам ещё не выплачивалось содержание за этот год, ваша светлость.
— Могу ли я поинтересоваться, почему, ваше преосвященство?
— Казна пуста, ваша светлость.
— В самом деле, ваше преосвященство? — возмутилась я. — Это единственный ответ, который я слышу с тех пор, как приехала в эту полуварварскую страну. Но деньги
— С помощью займов, ваша светлость.
— Ну и что? Все короли прибегают к займам. Мой дорогой папа всю свою жизнь занимал деньги и с успехом продолжает это делать.
— Это так, ваша светлость. Но бывают времена, когда люди богатые неохотно предоставляют кредиты.
— Как может кто-либо отказать своему королю в кредите? Ведь его обеспечением служит всё королевство.
— Такое обеспечение трудно превратить в деньги, ваша светлость.
В раздражении я едва не затопала ногами. Но ведь этот человек был моим другом.
— Не объясните ли вы мне, ваше преосвященство, почему все лорды — богатые люди, и только знатнейший из всех, король, небогат.
— Конечно же, королю следует быть богатейшим человеком во всём королевстве, ваша светлость, — согласился он. — Но... лорды богатеют, приобретая землю вследствие женитьбы, опекунства или унаследования. В последнее время богатеть им позволяет огораживание[20]...
— Огораживание, ваше преосвященство?
— Страна очень сильно пострадала от «чёрной смерти», ваша светлость.
— Как и Франция, ваше преосвященство.
— Да, верно. Но здесь, в Англии, мы не смогли воспользоваться иммиграцией для восполнения внезапной убыли населения. Это происходило естественными способами, а тут сложно заранее планировать результат.
Ну что ж, я могла бы сказать то же самое.
— В результате, — продолжал он, — большая часть фермерской земли осталась без хозяев. Лорды принялись захватывать пустующие земли или скупать за бесценок, затем, огородив, стали использовать их как пастбища для овец. Так они поступают и сейчас. Английская шерсть всегда пользовалась большим спросом на континенте. Спрос на неё по-прежнему велик, но и поставлять её начали в большем количестве. Это ещё более обогащает лордов.
— И король не может получить свою долю этих богатств? Не может огородить свои собственные земли? Не может наложить таможенные пошлины на эту шерсть, чтобы хоть часть денег оказалась в королевской казне?
Кардинал посмотрел на меня с изумлением: видимо, он не предполагал, что я обладаю такими познаниями в финансовых делах. Затем улыбнулся:
— Ну, конечно, ваша светлость, король может налагать и налагает подобные налоги. Но, возможно, его светлость не проявляет должной строгости в их взимании, в отличие от своего отца и деда. К тому же большая часть собранных сумм уходит на погашение долгов, сделанных ещё отцом его светлости для ведения французских войн; а необходимость содержать армию на континенте продолжает увеличивать эти долги. Значительные суммы поглощают и обычные государственные расходы. А остаток... — Он вздохнул. — Я служитель церкви, ваша светлость, и должен быть благодарен за все принесённые нам дары, но боюсь, его светлость бывает... излишне щедр. И школа, основанная им в Виндзоре для бедной молодёжи, и колледж, который он содержит на свои деньги в Кембридже, обходятся очень недёшево.
— Поэтому для меня ничего не остаётся, — подытожила я, давая наконец волю негодованию. — Даже в праздничные дни я не смогу сделать своему супругу подарок.
— Почему нет, ваша светлость? — возразил он.
— Вы знаете какой-то выход, ваше преосвященство?
— Я мог бы подарить вам подобное распятие, ваша светлость, а вы вольны поступить с ним, как пожелаете. Например, передарить его светлости.
— Ваше преосвященство... — Я была растрогана. — Но разве вас не оскорбило, если бы я вручила ваш подарок кому-то другому? Пусть даже королю?
Он склонил голову.
— Это была бы честь для меня, ваша светлость.
