Она несет нас к новым берегам, к новым горизонтам, где нас ждет счастье и покой. И я готова плыть по ней, держась за руку с Мигирем, моим принцем, моим спасением, моей новой любовью.
Тихо поднявшись, я спустилась приготовить завтрак. Его предложение нанять служанку отбросила сразу, посмеявшись «разве что глухонемую и слепую».
Слишком много тайн хранил этот дом, да и впредь собирался: то шантар у нас соизволит погостить, то богатый торговец.
Я даже рада высоким стенам, что надежно укрывают моё убежище от любопытных глаз. А Мигирь тоже искусно скрывается, прикидываясь богатым бером.
Он не раз предлагал переехать во дворец, но перспектива раствориться в его гареме меня не прельщает. Слишком опасно и… неуютно.
— Уже встала? Как вкусно пахнет! — Появление принца вырвало меня из плена раздумий.
— Садись, мой принц, — промурлыкала я в ответ, подавшись навстречу его губам.
— Во дворце тебе не пришлось бы вставать так рано и готовить, — вновь затянул он свою агитационную песню.
— Там я не смогу кормить тебя таким завтраком, приготовленным моими руками, между прочим. Мне же не позволят даже приблизиться к кухне, — я отпила чай и откусила лепешку с сыром. — И притом я очень ревнивая женщина. Не хочу разборок с твоим гаремом.
Он внимательно посмотрел на меня и усмехнулся.
— Ты для меня единственная женщина на свете. Я подумываю выдать всех девушек замуж, чтобы в гареме осталась только ты. А если родишь мне наследника, то станешь моей женой. Как тебе такой вариант?
— Ты готов отказаться от гарема?
— Готов. Я хочу провести свою жизнь только с тобой. С моей Шарис.
Он смотрел на меня не отрываясь, словно пытаясь уловить едва заметную тень сомнения, но ошибся.
Произнесенное имя «Шарис» не всколыхнулось прошлым в моих глазах, а зажгло в них любовь.
Я подошла к нему, обхватила его лицо ладонями и заглянула в глаза так же пристально, как только что он. Мне необходимо было убедиться в искренности его слов.
В них плескалась любовь, смешанная с решимостью, словно он давал мне клятву.
Я давно заметила, что наши взгляды говорят гораздо больше, чем слова. И я прильнула к его губам.
Он заключил меня в объятия, и я утонула в коконе его рук, с каждым мгновением чувствуя, как они сжимаются все крепче, словно боясь выпустить.
Затем, подхватив меня на руки, как невесомое перышко, он понес в спальню, где, осыпая нежными поцелуями, бережно опустил на ложе.
Шелковистые простыни коснулись моей кожи, словно ласковое дуновение ветра. Его глаза горели мягким огнем, отражая мое собственное волнение и нежность.
Он смотрел на меня так, будто я была самым драгоценным сокровищем в мире, и от этого взгляда мое сердце начинало биться быстрее.
Его губы нежно коснулись моих, словно пробуя на вкус запретный плод. Затем поцелуй стал глубже и страстнее, захватывая меня целиком и унося в вихрь чувств и ощущений. Его руки блуждали по моему телу, вызывая дрожь и волну желания.
Каждое прикосновение было наполнено любовью и нежностью, каждое слово, услышанное мною, — обещанием вечности.
Время словно остановилось, и мы остались наедине друг с другом в своем собственном мире, где правили лишь чувства и страсть.
В объятиях любимого человека, я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.
И в них ощущала тепло его тела и его дыхание на своей шее. Он крепко обнимал меня, словно боялся, что я исчезну. И в этот момент я поняла, что нашла свою настоящую любовь, свою вторую половинку, человека, с которым хочу провести всю свою жизнь.
— Меня не будет несколько дней, — прошептал он, ласково заправляя мой непослушный локон за ухо и невесомо касаясь губами моих губ.
— Мне стоит ревновать? — мой игривый вопрос сорвал с его губ смех, рассыпавшийся искрами в воздухе.
— Можешь ревновать… к принцу Роулу Ивэзу.
Он спрятал свое лицо в моих волосах все еще посмеиваясь, не заметив, как радость вспыхнула в моих глазах. Предчувствие встречи, словно ток пронзило все мое существо. Сколько ни плети веревочку, а конец неизбежен.
— Хорошо. Он надолго приедет? Ты опять будешь измотан работой, — проговорила я с нежной заботой, стараясь скрыть волнение.
В последнее время Мигир приходил ко мне домой совсем измученным. Отец постепенно взваливал на него все больше обязанностей, готовя к преемственности.
После того, как Мигир вовремя раскрыл заговор, отец изменил свое отношение к нему. Заговор плел наследник престола, брат Мигиря.
Самого Мигиря до этого дня не принимали в расчет, но на всякий случай покушение готовилось на всех сыновей.
— Это доля всех принцев. Ты разве не хочешь стать женой Повелителя? — задал он вопрос.
— Нет. Не хочу. Мне спокойнее, когда ты просто мой мужчина и не важно, кто ты в жизни. Повелитель или торговец.
— Вот за это тебя и люблю. За твою честность. — И его губы накрыли мои, как знак одобрения.
Как только за ним захлопнулась дверь, нежность мигом схлынула с моих глаз, словно утренняя роса с лепестков, уступая место колючему льду.
Теперь предстояло сплести сложную паутину исчезновения для этого принца, не задев при этом Мигиря и его государства.
