Вынырнула из вязкой темноты и услышала тихий голос:
— Выпей, эврам(деточка, дитё).
В рот полилась немного горьковатая жидкость, которая проскользнула в желудок, попутно распространяя тепло по всёму телу.
Неужели Сергей промахнулся и я выжила? А мой выстрел? Он жив? Боже, но почему это произошло с нами?
Вскоре сознание проваливалось то ли в сон, то ли в новое видение, где моя жизнь словно переплелась с другой жизнью…, или я проживала своё новое воплощение?
— Олика, отдай заколку! — сердито кричала моя старшая сестра Амия, пытаясь догнать меня.
Но разве она сможет? Ведь если бы она была одета в шаровары и тунику, как я, то, возможно, и настигла бы.
Сегодня же на ней, кроме шаровар, длинное нижнее платье, поверх которого надето верхнее, расшитое серебряными нитями с жемчугом. На голове платок, а сверху легкая, почти прозрачная накидка.
Она у нас невеста. Амии семнадцать, но сегодня придут родители жениха, чтобы закрепить помолвку.
Придёт мэйн(богослов), прочитает киб(священная книга) и с этого дня они муж и жена на бумаге, но необходимо ещё провести свадьбу и ночь беринар со всеми традициями.
Только тогда они по-настоящему будут мужем и женой.
Я, конечно, понимаю её волнение. Для старшей сестры сегодняшняя встреча — главный день в жизни, и её сердце, должно быть, колотится от страха и возбуждения одновременно.
Но ведь это не повод, чтобы лишать сестрёнку маленькой радости, правда?
Брошь была необыкновенной, сверкала, как звезда, и мне очень хотелось подержать её в руках хотя бы еще чуть-чуть.
Мы выбежали из дома, и я стремглав помчалась по дорожке и юркнула за деревья.
Гости начали собираться на нашем дворе, и Амии пришлось вернуться в дом, оставляя меня в саду.
Немного подождав, я незаметно юркнула в комнату и из окна наблюдала, как родня накрывала стол.
Мне на такой церемонии не побывать, но кто запретит украдкой подглядывать за взрослыми переговорами?
Моя сестра, высокая черноококая красавица, давно забрала покой соседа Рашида.
Рашид, как и мой брат Ахмед, учится в Академии в самой столице Араш. Им по двадцать три года.
Ахмед учится на лекарском отделении, а Рашид на строительном. Наши семьи давно дружат, и поэтому Рашиду ничего не помешало лицезреть лицо Амии.
Хотя он и видел её образ до четырнадцати лет: быструю, как ветер, стройную, как лань.
Я знаю, что её живые глаза, как ночь, шелковистые волосы и звонкий голос, полный жизни и радости, покорили его сердце раз и навсегда.
Почему я об этом знаю? Так мое любопытство привело в дальний уголок сада, где двое влюбленных, вопреки законам, иногда встречались под опускающим покрывалом ночи.
Впрочем, я бы сама не прочь узнать своего нареченного, а не так, как у соседки Рабики, которая увидела своего мужа только в день своей свадьбы.
Её даже окрик отца не остановил во время церемонии. Она умчалась в дом, как ветер в пустыне, но всё равно ей пришлось выйти за старика, потому что калым, и не маленький, уже был уплачен.
Мне было её очень жалко — выйти за старика… бррр…, даже не знаю, как бы я поступила на её месте. Интересно, как сложилась её дальнейшая жизнь?
Глядя на небо, я часто размышляла о своей судьбе. Подобно тому, как звезды складываются в созвездия, так и наши жизни запутываются в сети людских отношений и традиций.
Я с детства знала, что уготовано мне: судьба женщины, предназначенной для дома и семьи, без права выбора, но с огромным бременем обязанностей.
Хорошо, если муж спокойный и ласковый, а то…, не дай Древним Богам, если наоборот.
Но в моём сердце грело крошечное пламя надежды. Ведь мир, пусть и жестокий, всё же иногда дарит благожелательные моменты, и кто знает, может, и на мою долю выпадет счастливый случай.
Мне хотелось бы верить в то, что за горами устоев и вековыми правилами скрывается возможность настоящего выбора — увидеть своего будущего избранника до свадьбы, узнать его, проникнуться его духом и понять, будет ли он добрым спутником жизни.
Мне хотелось, чтобы мир был открытым и добрым не только для меня, но и для всех женщин, ведь так хочется верить, что нас ждёт не просто судьба, а наше место под солнцем, теплым, ласковым и надёжным.
Вообще, в нашем Арском государстве девушки до четырнадцати лет могут ходить с открытыми лицами, а после обязаны скрывать нижнюю часть лица.
Мне уже пятнадцать, и по обычаю мне полагается уже одеваться, как девушке на выданье, но я росла слишком непоседливым ребенком, и на меня эти правила не действуют, по крайней мере, дома.
Не могу я в длинных платьях что-то делать, вот я и надеваю шаровары и тунику до колен.
— Если ты мне сейчас не отдашь, то я пойду к маме и попрошу твою заколку…, — прозвучал сердитый голос сестренки за спиной.
Она все же подловила меня в комнате, куда я спряталась. Да разве от неё спрячешься? Она же все наши тайные места знает.
— Ладно, отдам, — согласилась я. — Я же только посмотреть и немного подержать хотела. Не сердись.
Я протянула украшение, и Амия прижала меня к себе со словами:
— Не сержусь.
У нас у каждой своя заколка. Амия уже получила свою заколку в виде бабочки с маленькими бриллиантами.
