Каждый караванщик, прежде чем отправиться со своим караваном в путь, приобретают противоядие на все случаи жизни.
Многим помог эликсир моего отца и спас множество жизней. И если вдруг появляется какая-нибудь новая змейка, то стараются отловить её и привезти отцу для изучения.
И тогда он изучает её яд и подбирает противоядие, а я ему в этом помогаю.
Я не страшусь змей; порой мне доводится брать их в руки и извлекать яд. В моих ладонях они обретают покой и становятся безмятежными, лишёнными угрозы.
Отец говорит, что это мой дар, и если бы я не была девочкой, то у меня было блестящее будущее, а пока мой удел — нравиться и подчиняться своему мужу.
Женщины не имели право на такой вид деятельности, а иначе — смерть. Ну, почему я не рождена мужчиной? Мне была бы дарована привилегия учиться, и, подобно отцу, спасать жизни.
Жизнь женщины, будто записанная в книгах, усвоенная и впитанная с материнским молоком.
Жена должна утром раньше всех вставать, подмести двор, накормить детей, собрать мужу обед на работу, раздать домочадцам задания и проследить, чтобы всё было выполнено в срок, собрать фрукты в саду, прополоть грядки…, и этот перечень можно продолжать долго, пока не кончится пергамент.
И ей остается только немного времени в ночи, когда она может остаться наедине с собой.
И даже роптание о своей судьбе было напрочь стерто из воспитания: так заповедовали предки, а они знали, что хорошо для женщины, а что нет.
В каждой семье соблюдение традиций является основой семейных отношений.
И начинает замужняя женщина свою новую жизнь с новыми правилами в семье мужа.
Её статус очень низок. На первых порах она является обслуживающим персоналом в доме мужа, а уж перечить мужу или отвечать в ответ — строго наказуемо.
Это раннее утро подняло мне настроение, потому что меня берут с собой на базар.
Наконец-то представилась возможность вырваться из тесных объятий домашнего уюта и окунуться в живую симфонию жизненных событий за пределами стен.
Пройдя по тихим улочкам, мы достигли центра и направились к базару, где уже раздавался гул голосов.
С приближением к нему в воздухе начали смешиваться всевозможные ароматы: сладкие ноты спелых фруктов, теплый запах свежей выпечки и пряные оттенки разнообразных специй, выложенных в большие корзины на каждом шагу.
Здесь, казалось, найдется абсолютно всё: от экзотических приправ и ладана до лепестков роз и целебных трав, ожидающих своих покупателей.
Ряды с пряностями соседствуют с витками мягких ковров, украшенных замысловатыми узорами, а яркие ткани переливаются насыщенными красками, словно специально предназначенные только для нарядов принцесс.
Ряды золотых украшений ослепляют своим великолепием и невероятным разнообразием.
В непосредственной близости от них сверкает утварь и посуда, а немного дальше всевозможное оружие приводит в трепет мужчин от его изобилия.
Меня и мою тётю Зухру сопровождает Салим, мой дядя. Здесь женщины не должны появляться одни — рядом всегда должен быть мужчина.
Таков обычай, таков закон.
Женщина — тень мужчины, и поэтому они неразлучны, даже если этот мужчина — старший брат или дядя.
Мне нравилось бродить по базару с его шумной толкотнёй, азартным торгом между покупателями и продавцами, пёстрой мозаикой лиц, запахов пряностей и свежей выпечки.
Это был целый мир, бурлящий жизнью и энергией, где каждый уголок таил в себе что-то новое.
Было интересно наблюдать за стариками с морщинистыми лицами, сидящими на низеньких табуретах и неспешно попивающими чай из маленьких пиал, за женщинами в ярких платках, перебирающими спелые фрукты и овощи, за детьми, гоняющими друг друга по узким улочкам.
В криках торговцев звучала своя особая мелодия, а каждый предмет, выставленный на прилавке, казался особенным, хранящим в себе тепло рук мастера.
Да и время здесь текло по-другому: медленнее и размереннее, и, погружаясь в эту атмосферу, забываешь обо всех заботах.
Базар был не просто местом торговли; он был и центром общения, обмена новостями и сплетнями, местом, где люди встречались, чтобы не только купить что-то для дома, но и пообщаться, посмеяться.
Набрав специй и овощей, мы уже направились на выход, когда услышали громкие голоса.
Старая женщина с седыми растрёпанными волосами, подвязанным платком, с острым взглядом сканировала людей и, размахивая тростью, громко вещала:
— Скоро, скоро вернется Шарис и возродит своё царство. Никого не пожалеет, кто встанет на её пути. Помяните моё слово.
Тут она бросила взгляд в нашу сторону и продолжила:
— Она вернется, ибо сосуд уже готов. Через боль и утрату возродится Шарис.
— Старая, совсем ополоумела? Шарис — это сказка, которую рассказывают детям на ночь. Откуда ей взяться? — засмеялся толстый торговец. — Возьми лепешку и ступай с миром.
— Две души уже рядом, но одна лишь останется из них, ибо она полноценная половина Шарис. Встреча двух половинок неминуема, и Шарис возродится, — бормотала женщина и тихо шла через толпу зевак.
— Кто такая Шарис? — тихо спросила дядю.
