А моя, в виде стрекозы, ждет меня долгие годы: до моего союза с каким-нибудь юношей.
Это Амии повезло. Своего Рашида она знает с детства. Жаль, что у соседей больше нет взрослых сыновей.
Я бы с удовольствием стала бы женой брата Рашида или его самого. Стройный, серьезный и красивый… Мне нравятся его волнистые густые волосы и аккуратная бородка.
Когда мои шалости доходят до родителей, то отец всегда грозит, что отдаст замуж за старого и хромого.
Но, несмотря на угрозы отца, я не слишком волнуюсь. Мне кажется, он лишь пытается напугать меня и придать вес своим словам.
Я знаю, как иногда меняется его настроение и как быстро он забывает о своих гневных заявлениях.
Моя мать, напротив, более настойчива, и иногда её слова звучат как приговор, от которого не скрыться.
Она старается внушить мне, что будущее определяется соблюдением традиций, и от этого никуда не уйти.
Мне же хочется верить, что мир может предоставить мне другую судьбу, где я смогу сама выбирать, кого полюбить и за кого выйти замуж.
Быть может, это лишь девичьи мечтания, но я часто представляю, как свободно бегу по зелёным холмам, не думая о покрывале на лице.
Я мечтаю о путешествиях в дальние страны, о людях, чьи обычаи могут отличаться от наших.
Амия говорит, что я слишком много читаю книг и смотрю в небо, загадывая желания на падающие звёзды.
Но она не осуждает меня, а лишь улыбается этому порыву свободы, который всегда был во мне.
Я чувствую, как сестринская любовь поддерживает меня, и в её глазах иногда мелькает понимание, что и она хотела бы большего.
Плохо, что мне почти не видно торжества из-за листвы дерева, на которое я забралась, чтобы увидеть такой волнительный момент.
Во дворе появился Рашид со своими родителями и они присоединились к отцу, стоящему около небольшого столика, где досточтимый мейн разместил киб и серебряный поднос, на котором лежат кольца, перевязанные красной ленточкой.
В таком связанном виде Амия и Рашид наденут кольца друг другу на безымянный палец правой руки.
Мне хотелось бы сейчас первой увидеть, какой камешек на кольце для Амии, но надеюсь, что бриллиант. Его семья может позволить купить дорогое кольцо для первой невестки.
Я не слышу слов, что произносит досточтимый мейн: ветер уносит голоса в другую сторону, и мне достаются только обрывки слов.
Вот досточтимый мейн перерезает ленточку в двух местах. Одна часть будет храниться у молодой семьи, а вторую он разрезает на несколько частей и отдаёт незамужним сёстрам Рашида.
«А мне?!» — чуть не выкрикнула я.
Им значит, пожелание быстро и счастливо выйти замуж, а мне не надо, значит.
Ну, и пусть, что мне нет шестнадцати лет, а ленточка хлеба не просит — полежала бы годика два у меня в шкатулке: ну, почему я не на празднике?
Разочарование обожгло, словно ледяной ветер, и я, не в силах больше смотреть на чужое ликование, стала спускаться вниз.
Внезапно коварная ветка подломилась под ногой. Мир взорвался каскадом искр, и я рухнула на землю. Тьма сомкнула свои липкие объятия.
— Ох! — вырвалось у меня, когда я попыталась подняться.
Голова гудела набатом, в глазах плясали черные мушки. Осторожно коснувшись затылка, я ощутила липкую теплоту крови.
Шатаясь, будто пьяная, словно моё сознание разделилось надвое, я побрела к дому.
Нужно во что бы то ни стало скрыть свое падение, утаить разбитую голову, иначе маминого гнева не избежать.
В комнате, едва коснувшись подушки, я провалилась в беспамятство, сквозь пелену которого доносились приглушенные голоса с праздника.
Сон навалился тяжким грузом, унося с собой боль и страх.
Мой отец, Карим Сурра, — целитель, но он еще и ученый. Только вот дар исцелять передавался всегда по мужской линии.
Всю свою жизнь он посвятил изучению ядов змей и их противоядию. Мы живем в маленьком городке Ширек, почти на границе с пустыней.
Двухэтажные дома в городе, увенчанные плоскими крышами, стоят в величественном единстве.
Каждый из них обрамлён высокими глинобитными стенами, создавая тем самым эффект изолированного уединения.
Поэтому широкая улица превращается в запутанный лабиринт узких переулков, словно мелкие ручейки, пробивающиеся из могучей реки.
А вот в центре находится большой просторный район, где расположились и ратуша, и школа для мальчиков, и базар, и ремесленные лавки.
Вот здесь-то и кипит жизнь, как бурлящий поток нашей быстрой реки Крит, расположившийся с одной стороны города, откуда ведут подземные линии подачи воды в дома и в красивый фонтан около ратуши.
Только около ратуши дорога выложена из камня, а по всему городу земля и песок преобразились под ногами людей в утрамбованную поверхность.
Даже дождь не может превратить дороги в грязь: вода хорошо впитывается в грунт и пополняет нашу реку. Говорят, что под городом много подземных рек.
Через наш городок проходит один из многих караванных путей в другие государства: Оришор, Прошар, Кимшар.
Поход через пустыню всегда сопряжён с риском. Ядовитые змеи, скорпионы так и кишат на продолжительном пути каравана. Но если принять противоядие вовремя, то можно спасти жизнь.
