В тот миг я горела пламенем веры, что смогу отыскать их души в зыбком мареве небытия, вновь вдохнуть в них жизнь. Наивная юная Богиня Алаиса, исполненная безграничной веры и надежды, как же она не похожа на нынешнюю закаленную в горниле потерь женщину.
Тогда я не учла, что кто-то цинично счел меня марионеткой в своей изощренной игре. Да, Боги еще те известные шутники, но эта шутка обернулась для меня бесконечными скитаниями по чужим мирам.
Что ж, я припомню некоторым зарвавшимся игрокам моей судьбы их дерзкую выходку. Моя месть будет холодной и неотвратимой. Теперь мы на равных…
Фартах бережно подхватил обмякшее тело жены, прижимая к своей груди. Рыдания душили её, как невидимые руки. Он не постигал всей глубины ее горя, но нутром чувствовал, что она прикоснулась к чему-то невыносимо болезненному, к тайне, обжегшей ее душу.
Он бережно поднял её на руки и, словно неся драгоценную ношу, вернулся в укромный уголок. Опустившись на сиденье, он крепко прижал её к себе, не позволяя ускользнуть.
— Тихо, любимая, тихо, — шептал он, касаясь губами её волос. — Я рядом, я с тобой…
Его слова, словно ласковый прибой, достигали слуха, гася бушующее пламя боли, что отступала, разбиваясь о невидимую стену его любви.
Тогда и случился наш первый поцелуй: трепетный и невесомый, словно прикосновение утреннего ветерка, робко коснувшегося распустившегося бутона.
Я уснула в его объятиях, убаюканная теплом его тела. Фархад нежно держал в своих руках желанную женщину, о которой грезил. В тишине, вслушиваясь в ее равномерное дыхание, он жадно вглядывался в каждую линию ее лица, словно художник, зачарованный холстом, готовый запечатлеть на нем ускользающую красоту.
Распахнув глаза, я тут же утонула в бездонном омуте его карих глаз. Очнувшись от дремы, я осознала, что все это время покоилась в его объятиях и невольно встревожилась.
— У тебя, наверное, руки совсем затекли, — спохватилась я, высвобождаясь из его нежных объятий.
Он лишь улыбнулся в ответ, и в улыбке этой было столько тепла.
— Пустяки, любимая. Я готов держать тебя так целую вечность.
Улыбка расцвела и на моем лице. Моя рука, словно ведомая невидимой силой, потянулась к его щеке, нежно погладила пальцами тонкий рубец.
Я заметила, как легкая дрожь пробежала по его телу от моего прикосновения к шраму. В тот же миг он инстинктивно перехватил мою руку, и теперь уже обе наши руки утонули в шелковистой глубине его волос.
Подарив ему поцелуй, решила, что пора дать нам шанс создать полноценную семью. Пусть у меня нет такой же любви, как у него ко мне, а есть только уважение, но я могла позволить ему любить себя, стать сосудом для его чувств. В ответ же разделять его любовь. Буду греться в ее лучах, как в свете далекой звезды.
— Пойдем, — потянула его за руку, оторвавшись от поцелуя.
Мы покинули дворец, и моему взору открылся масштаб предстоящей работы по его возрождению. Я вскинула руки, словно призывая небеса, и выпустила волну магии.
Золотистое сияние хлынуло из кончиков пальцев, растекаясь по земле живым потоком, лаская ступени, оплетая стены и взмывая к небесам, словно золотая лоза.
Дворец откликнулся на магию, словно давно ждал этого прикосновения. Сквозь серый камень пробивались первые ростки зелени, трещины заполнялись мерцающим золотым светом, искореженные барельефы выпрямлялись, обретая первозданный вид. Медленно, но уверенно, руины начали преображаться, вдыхая жизнь в каждый уголок.
Я чувствовала, как магия спокойно струится из меня и не останавливалась, позволяя потоку свободно течь, подчиняясь лишь моей воле.
Видела, как мрачные своды коридоров заливаются светом, слышала тихий шепот древних камней, пробуждающихся от векового сна. Это было не просто восстановление, это было возвращение души, утраченной среди пепла и разрушения.
Внутри меня росло удовлетворение и уверенность. Я знала, что сил хватит, чтобы не только вернуть дворцу былое величие, но и сделать его еще прекраснее, еще могущественнее.
Я мечтала о днях, когда здесь вновь зазвучит смех, когда по этим залам будут прогуливаться гости, восхищаясь его красотой, когда здесь вновь будет править мудрость и справедливость.
Когда последний луч золотистого сияния растаял в воздухе, я опустила руки. Дворец предстал передо мной во всем своем величии.
Вдохнув полной грудью свежий воздух, пропитанный ароматом расцветающих садов, я улыбнулась. Впереди ждала новая глава, полная надежд и свершений.
— Пойдем, я покажу библиотеку, где собрана вся мудрость Шантарского царства. Она твоя.
Вскоре дворец ожил, наполнившись гулом голосов. Призраки тишины были изгнаны суетливой прислугой, колдовавшей над порядком. В кухонных владениях воцарились повара, творя гастрономические шедевры. Кабинеты, словно пчелиные ульи, загудели от деловитой работы.
Впереди лежала титаническая задача — восстановление нашей столицы. Грандиозный труд, требующий неимоверных усилий.
Но эта ноша теперь была не для меня. Мое сердце и руки принадлежали новому чуду. Наследник Мансур своим первым жизнеутверждающим криком возвестил миру о своем рождении.
