Она повернула на юг и поспешила к хижине названой матушки. Окна и двери стояли нараспашку; Нурра, дрожа, сидела в комнате, укутавшись во все одеяла.
– Когда же наконец явится этот глупый жрец со своими курильницами? Я так примёрзну к стулу, если он не поторопится!
– Нужно ещё подождать, скорее всего, он сейчас только получил необходимые травы и наверняка начнёт с богатых крестьян.
– Конечно, с них! Но ты здесь не за тем, чтобы смотреть, как я замерзаю, правда?
Айрин покачала головой, принесла тяжёлую перину и закутала в неё старуху. Девушка рассказала ей о сегодняшних событиях, опуская некоторые подробности. Нурра большей частью молчала, но иногда давала едкие комментарии.
– Так-так, значит, Маберик сманил твоего брата. Рада за мальчика, – проговорила она наконец.
– Он вернётся, наверное, только в следующем году, крёстная.
– Жаль, но таков ход вещей, дитя моё. Он должен увидеть мир, если хочет летать, как сокол. Или тебе бы больше пришлось по нраву, если бы он остался дома в окружении кур?
– Нет, но и я не хотела задерживаться здесь надолго, и всё равно, сколько денег требует дядюшка! Но тогда ты останешься совсем одна, крёстная.
Старуха пожала плечами:
– Ну и что?
– Но я думала… мне казалось… я хочу сказать, кто тогда позаботится о тебе?
На это крёстная рассмеялась:
– Ах, всё образуется! Грит останется здесь, и у Леля всегда найдётся для меня тарелочка супа. Об этом голову ломать не надо, дитя моё. Хоть поживу наконец без ваших вечных склок. Может, даже смогу отдохнуть…
Айрин взглянула на названую матушку, нахмурившись:
– Значит, ты не возражаешь?
Старуха потёрла спину.
– Конечно нет, но дам несколько советов. Не уходи без письма! Я много думала и теперь уверена, что оно защищено каким-то колдовством и по-прежнему лежит в сундуке. А когда уйдёшь, не возвращайся. Ты глубоко обидишь дядюшку, а Гренер Стаак не из тех, кто прощает.
Айрин покачала головой:
– Я думала, ты будешь меня отговаривать, крёстная.
– И ты бы меня послушала? – спросила старуха, пристально посмотрев на Айрин.
– Нет.
– Вот именно. И ещё кое-что: когда соберёшься уходить, зайди хотя бы попрощаться.
Айрин пообещала. Она оставалась у старухи, пока один из батраков не пришёл окурить комнату, после чего они смогли наконец закрыть окна. Айрин наколола дров и растопила печь, и по комнате разлилось приятное тепло. Нурра, укутанная в одеяла, молча наблюдала за ней. Время от времени Айрин украдкой бросала взгляды на морщинистое лицо названой матери, но по тому никак нельзя было догадаться, о чём она думает.
Наконец Айрин поспешила обратно в деревню. Уже совсем стемнело, но мастер Маберик наотрез отказался оставаться в Хальмате. Он велел Барену зажечь жёлтые фонари, закреплённые на качающихся рожках на носу и корме повозки, и залез на высокий облучок. Потом приказал юноше сесть рядом. Барен горячо обнял сестру и не выпускал из объятий, пока мастер не пригрозил, что поедет без него. Только тогда он отпустил её и вскарабкался наверх.
У Айрин перехватило дыхание, но она старалась сохранять спокойный вид. Брат уселся рядом с новым мастером, посмотрел на неё вниз с грустной улыбкой. Мастер рун щёлкнул языком, и лошади тронулись. Айрин пошла следом за повозкой – их путь лежал мимо хижины старой Нурры. Экипаж двигался по улице. Барен же не может не попрощавшись… Иногда он такой непонятливый! Вдруг повозка остановилась. Мастер Маберик выругался, и какая-то фигура соскочила с козел.
Барен ринулся к хижине. Сестра, подобрав подол юбки, помчалась за ним. Крёстная что-то проговорила, будто ворча – впрочем, как и всегда, – но, дойдя до неё, Айрин увидела, что глаза у старухи блестят от слёз.
– Заставляешь ждать своего нового хозяина? Ничего себе, хорошее начало! – ругалась Нурра охрипшим голосом.
Барен молча покачал головой и обнял старуху, которая жаловалась, что мальчик ей так все кости переломает. Айрин протиснулась к ним.
– Ну, ну, всё хорошо, – ворчала Нурра. – Ты навестил меня, мой мальчик. А теперь давай уезжай. На улице холодно, замёрзну ещё.
Она высвободилась из объятий, неловко потрепала Барена по щеке, повернулась и исчезла в хижине, не забыв при этом с силой хлопнуть дверью.
– Ах, сестрица…
Айрин видела, в каком он смятении. Обычно Барен не выказывал своих чувств.
– Ну же, иди, Барен. Я скоро догоню вас.
– Так говорил и Бефарас, герой многих легенд, когда отправлял своих спутников вперёд. Нурра часто нам рассказывала, помнишь? Они потом никогда больше не виделись.
– Ни ты, ни я не герои легенд, Барен. А теперь поспеши, мастер Маберик уже убрал тормозной рычаг. Того гляди уедет без тебя.
Действительно, они услышали, как скрипнули тяжёлые колёса – повозка тронулась!
– Дунхольт, наша первая цель, – запинаясь, произнёс Барен и погладил её по волосам. Раньше он никогда этого не делал.
– Так и думала, это ближайшая деревня в ту сторону. А теперь торопись! – приказала Айрин.
