– Одна из наиболее сложных, Айрин. Если ты захочешь защитить крестьянский двор или деревню от великана, тебе понадобится что-то от людей, скота, домов и хлевов. Особенно сильным действие мешка становится в случае, если ты сможешь добыть что-то от той опасности, от которой он должен защитить. В данном случае, например, волос великана.
– Или волос ведьмы в Хальмате?
– Если бы я узнал о нападении тёмной колдуньи раньше, то да, волос был бы полезен. Вижу, главную мысль ты ухватила.
– Значит, волос великана и немного извёстки из хижины вместе с моей руной смогли бы защитить?
– Нет же! – воскликнул мастер – к разочарованию Айрин. – Ты забыла кое-что ещё. Вспомни рунический мешок в Хальмате!
Она напрягла память, затем воскликнула:
– Пергамент! Барен сказал, я должна его сложить.
– Ну, наконец! – выдохнул лар, сопровождая вздох драматическим жестом.
– Но зачем, мастер?
Мастер рун разгладил лист рукой.
– Если лист останется открытым, магия быстро выйдет. Правильно сложенный или даже свёрнутый лист позволяет руне в какой-то степени направлять своё действие на саму себя. Магия хочет вырваться наружу, но мешает себе. Много веков назад один умный человек обнаружил, что это не ослабляет её действия, а лишь усиливает и также сохраняет на более долгое время. Если мешок правильным образом подготовлен и закрыт, внутри возникает продолжительная сила, которая может действовать многие годы.
– И она может убить ведьму?
– По меньшей мере сильно обжечь, будь ведьма так глупа, чтобы прикоснуться к мешку. Если же его откроет обычный человек, то связанная сила высвободится и, к сожалению, уничтожится, а вместе с ней и пергамент, с которым она связана.
Айрин задумчиво кивнула.
– А как я это сделаю?
– Что? – спросил мастер Маберик, зевая.
– Как я подготовлю такой мешок и как мне его перевязать, чтобы магия не улетучилась?
– Хороший вопрос, Айрин Дочь Ворона, но сегодня я тебе на него не отвечу. Не хотелось бы, чтобы у тебя лопнула голова от всех этих знаний. Кроме того, – добавил он, подмигнув, – я проголодался. Давай посмотрим, что приготовил твой брат.
Ночью мастер взял книгу рун к себе в постель, а Айрин перед сном сказал:
– Надеюсь, это позволит тебе лучше находить руны. Ты должна иметь ясную голову ввиду тех опасных заданий, которые нам предстоят.
Конечно, он не собирался говорить, какого рода задания их ждут.
– Из всего делает тайну, – пробормотала Айрин, забираясь в узкую кровать.
– Так лучше для тебя. Ты совсем бледная, и вид у тебя утомлённый. Удивительно, что я не сразу понял причину. Или, точнее сказать, – неожиданно усмехнулся Барен, – я предположил, что твой сон крадут мысли о некоем лейтенанте.
– Бо Тегане? Видят боги! Я уж точно не трачу ночи на то, чтобы томиться по нему, как делают хальматские служанки, которые беспрестанно бегают в замок Грюнварт с каким-нибудь поручением.
– До недавнего времени ты сама была хальматской служанкой, Айрин.
– Но не из тех, кто томится по нему, Барен Сын Ворона!
– Ты права, прости, на самом деле твоё сердце отдано вахмистру Хуфтингу, – съязвил Барен.
– Хуфтингу? Видит отец всех богов! Это просто смешно!
– О, после всего, что ты мне рассказала, его предложение, кажется, не выходит у тебя из головы.
– Барен! Прекрати молоть чепуху! – Она резко ткнула его в бок. – Кто-то послушает эти твои сказки и поверит в них!
– Но здесь никого нет, – довольно ответил Барен.
– Значит, я никто, да? – донёсся голос мастера из его спальни. – Успокойтесь, наконец, вы оба! Завтра будет долгий день.
На следующее утро они съехали с мощёной дороги, проехали по колее до деревни и, к огорчению лара, узнали, что и здесь уже побывал его собрат. Дальше путь пролегал на юг между голыми полями и лугами.
– Они не замёрзли, – шепнул Барен.
– Кто? – уточнила Айрин, которая вполглаза читала о Драконьих войнах. Она была на том месте, о котором ей рассказывал мастер рун, поэтому уже знала о переговорах и осаде предателем. Айрин скучала, мысленно уносилась к рунам и была рада отвлечься.
– Пашни. Видимо, здесь давно не было ночных морозов.
– Вы скоро увидите, что климат на побережье намного мягче, чем в Хорнтале, – объяснил мастер. – Я часто бывал здесь. Жаль, что в Иггебурге и окрестных деревнях не слишком высоко ценят руны.
Дорога шла мимо крестьянских дворов и дальше через пологий холм, с которого открывался широкий обзор на поля. Солнце пробилось сквозь утреннюю дымку, и на западе, покуда доставал глаз, сверкала земля.
– Это Южное болото, самое восточное из болот, которые тянутся вдоль всего побережья. Надеюсь, наши поиски не заведут нас туда.
– А нам не пора использовать тот таинственный предмет, который вам дал мастер Тунгаль на Медвежьей горе? – спросила Айрин.
– Нет, ещё слишком рано, – прозвучал ответ, и Айрин удержалась от вопроса, для чего этот предмет тогда нужен. – Смотрите. Там, почти прямо на востоке, город Лонгар. Подобно хорошо откормленной выдре, свернувшейся калачиком на солнышке, лежит он в плодородной равнине…
– Он больше Дривигга, – отметил Барен.
