Непрекращающийся спор мужчин сбивал Айрин с толку. Она видела, что забыла одну линию, начертила две в неправильном месте, а в другом нарисовала на одну больше. А один раз, в середине длинного ряда, нарисовала руну, даже отдалённо не похожую на руну земли. Девушка вздохнула и продолжила работать, надеясь, что мастер поймёт, почему она сделала ошибку. Она погрузилась в работу, и у неё возникло чувство, что ей наконец удаётся не замечать ссоры, происходящей перед носом. Лишь какое-то время спустя Айрин заметила, что не слышит ругательств, потому что те прекратились. Оба мастера уставились на её лист.
– Что ты здесь написала, Айрин Дочь Ворона? – строгим тоном спросил мастер. Палец его показывал на выбивающуюся руну.
Айрин удивилась, почему он не хвалит её за остальные, наполовину удавшиеся руны.
– Не знаю, – произнесла она, – я на миг отвлеклась из-за вашего спора, мастер.
– Что я тебе говорил? Ты не должна отвлекаться, Айрин.
– Подожди, – оборвал его лар Тимин. – Ты видел руну вблизи, дядя?
– У неё есть некоторое сходство с руной для излечения нарывов, что было бы тебе известно, отнесись ты к учению серьёзнее, Тимин.
– Подождите, пожалуйста, – снова сказал Тимин и ринулся к своей повозке. Вскоре он вернулся с тремя листами. – Посмотри, дядя, ты только посмотри! – воскликнул он, размахивая страницами, в которых Айрин тут же признала страницы из книги рун: на первый взгляд они выглядели так, будто их кто-то бестолково исписал линиями.
Мастер Маберик ждал его, скрестив руки.
– Это те страницы, которые ты украл у меня, племянничек?
– Ах, тебе и своих страниц хватит за глаза! Но сейчас посмотри!
Молодой мастер указал на середину листа. Жаль, но Айрин с её места было не видно, на что он показывает.
Мастер Маберик раздражённо заворчал, но всё же посмотрел на указанное место.
– И правда, – пробормотал он. – Я совершенно забыл эту руну.
– Что случилось? – спросил Барен, отойдя к огню.
– Эта барышня только что нарисовала руну, которую никогда не видела, – известил Тимин.
У Айрин застрял ком в горле. Мастер Маберик показал ей лист. Из-за того, что его рука дрожала, она не могла ничего разобрать. Наконец, она собралась с духом и ухватила лист твёрдой рукой. Да, там была руна, выглядевшая в точности как та, что она нарисовала не раздумывая.
– Что она означает? – глухим голосом спросила Айрин.
– Раздор! – ответил мастер Тимин. Вид у него был воодушевлённый. – Вы нарисовали руну, которая прекращает ссоры.
– Наверное, она где-то её видела, – хрипло сказал мастер Маберик.
– Не в твоих книгах, дядя, ведь я одолжил у тебя эти страницы.
– По крайней мере мне этот знак незнаком, – сказал Барен, подойдя к ним, – и не знаю, где Айрин могла его увидеть, разве что в храме Хальмата, но знаки там намного проще.
Он положил руку сестре на плечо, и Айрин заметила гордость в его глазах.
– Что это значит, мастер? – неуверенно спросила она.
– Огромный талант – вот что это значит! – воскликнул Тимин фон Вальрож. – Ах, да что там, выдающееся дарование!
– Талант? Возможно. Неприятности и огорчение? В любом случае, – мрачно проговорил мастер Маберик, отчего настроение Айрин ухудшилось. – За такое дарование всегда приходится платить, – добавил он. Он взял пергамент, прогнал племянника и не собирался больше ничего слышать об этом деле. Не будь её брат рядом, составляя ей компанию и ободряя её, Айрин давно бы отчаялась от неуверенности, которую вызвала в ней эта руна.
Лишь поздно вечером мастер снова подсел к ней.
– Полагаю, у тебя есть вопросы.
Она кивнула:
– Как это возможно, что?..
Он поднял руку, прерывая её:
– Магия, Айрин, живая и вездесущая. Возможно, белая, осязаемая магия со времён драконов ослабла, но хелия, древняя магическая сила, по-прежнему пронизывает мир. Написать руну – не что иное, как извлечь часть этой невидимой силы из её вездесущности и запечатлеть на пергаменте. Понимаешь?
– Примерно.
– У тебя есть чувство магии, какое я редко встречал. Кажется, она нашёптывает тебе, даже думаю, это сама хелия подсказала, какую руну написать, когда мы с Тимином ругались. Я не могу сказать тебе, насколько это необычно. И нам нужно учитывать, что сама хелия свела нас вместе.
У Айрин комок подкатил к горлу.
– Но это была моя идея…
Мастер снова прервал её:
– Конечно, твоя. Хелия не решает за нас. Да, она может показать нам возможности, осторожно направить. Но последуем ли мы её знакам, зависит от нас.
– А почему вы сказали, что это означает неприятности и огорчение?
– Я предполагаю, что в определённые стороны нас направляет древняя магическая сила. Но существует и другая вероятность. К сожалению, повелитель ведьм тоже умеет угнетать и отравлять магию. Скорее всего, он может и хелию, через её тень, подчинить своей воле.
– Постойте. Вы опасаетесь, что в этом замешан он?
– О, это несомненно, он замешан почти во всём. Вопрос в том, нашептала ли тебе эту руну хелия или же ты слышала тихий шёпот повелителя ведьм из тени.
Айрин нахмурилась:
– Она прекращала ссору. Это что-то хорошее.
– Точно.
– Ну, тогда вопрос решён, – решительно заключила она.
Мастер вымученно засмеялся:
