Я очень благодарна этому прекрасному, отзывчивому человеку, единственному, кто был добр ко мне. Но задето мое самолюбие, стало обидно за неуверенное поведение Сергея, чувствовалась его отдаленность, предательство и нерешительность, терялась вера в него. Он далеко не по-мужски метался меж двух огней. Если ранее расхваливал передо мной Якутию и родных, то теперь почти отговаривая меня от поездки туда, утверждал, что отец его – пьяница, и не потерпит там моего присутствия. Слушать это было весьма неприятно. Рушились планы, в то время как от моей мамы пришел ответ, очень легкий, приятный и понятливый. В этот раз она писала, обратившись к нам обоим: «Дорогие мои, Сергей и Галочка, мы от души поздравляем вас, желаем вам огромного счастья!…».
Как попало, наспех все обдумав, я предложила Сергею на время отпусков разъехаться по своим домам, отдохнуть и подумать, при этом поддерживая связь. Он, не задумываясь ни на мгновение, сразу согласился. Чувствуя, что это конец, купив билет на самолет, я стала собираться в дорогу. По иронии судьбы, ковер был уже отправлен почтой ко мне домой.
С Сергеем, решившим меня проводить, мы просидели всю ночь на Морвокзале, в ожидании раннего утреннего рейса на автобус до аэропорта. Говорили с ним так, ни о чем, разные глупости. Возле автобуса он как-то с холодком, словно прощаясь навсегда, обнял и поцеловал меня в губы. Я заняла свое место, помахав рукой в окно. Соседка по сиденью поинтересовалась, не муж ли это мой, я ответила: «нет», и замкнулась в себе. Слезы текли по щекам, не хватало воздуха, сжимало в горле и груди. Было обидно, что вот так некрасиво, просто усадил в автобус, избавляясь от меня. Даже не хватило терпения проводить до аэропорта.
В моем чемодане находился настоящий индийский чай для мамы, а отцу японские виски, роскошь по тем временам. Расставшись с Сергеем 7 мая, на 9 число я уже была дома.
Родители радовались моему приезду, не понимая причины отсутствия моего спутника. Но лишних вопросов по этому поводу никто не задавал. Ну а я первым долгом побежала к сестре, посмотреть на маленького малыша.
Шолпан вышла из комнаты на встречу ко мне с малюткой на руках, радости у обеих не было предела. Я часто нянчилась с Женькой, а во время его сна, сидя рядом, училась вязать носочки, которые, ему же и подарила. В тот год мы с сестрой были очень дружны.
Во время плавания мне не однократно удавалось пересылать домой на ее имя всякие сладости, то шоколадные конфеты, то сгущенку, то блоки с жевательной резинкой, с надеждой, что она со всеми поделится. Как оказалось, зря я так думала…
Совсем отвлекшись от своих личных проблем, мне стало в удовольствие проводить большую часть времени своего отпуска рядом с племянником. Но что-то внутри меня менялось, чувствовалось что-то новое, грядущее. После некоторых замешательств, я все же решилась сходить в женскую консультацию. Каково же было мое удивление и состояние, после подтверждения о беременности. Больше не раздумывая о морских романтических похождениях, авантюристка и интриганка по натуре, в тот момент превращалась в будущую любящую мать. Мне казалось, что именно в этом и состоит моя миссия на Земле.
Из поликлиники я почти бежала, но не домой, а к сестре, со слезами радости на глазах, очень желая этого ребенка, не задумываясь о предстоящих и ждущих впереди тяжелых испытаниях. Никого кроме сестры не хотела извещать о новости, считая это своим личным, касающимся только меня.
Шолпан, услышав первой и единственной известие, реально обрадовалась, сказав: «конечно, рожай, это здорово, все будет хорошо».
После, узнав, что ее муж Василий собирается продавать свои свадебные туфли, не зная почему, я вдруг приобрела их у него за тридцать рублей, якобы для своего Сергея, будучи теперь уверенной в нашей предстоящей свадьбе. Наспех собрав бандероль, отправила их в далекую Якутию, где уже гостил Сергей, вместе с Ромкой и Аркашкой, там же вкладывая письмо, с радостной вестью о ребенке, добавив – «люблю, целую, жду».
Потихонечку стала покупать кое-какие детские вещички, для будущего малыша, но на душе немного тревожась. Почему-то припомнился случай, когда мы с Сергеем, гуляя по Владивостоку, зашли в ЦУМ. Тогда, из более приличного парфюма, считались духи «Елена», производства Москва-Париж. Я просто балдела от их аромата. Подойдя к прилавку, неожиданно для самой себя, намекнула другу о подарке, как невесте и будущей жене. Но от последующего ответа обомлела: «они же дорогие, зачем?». Мне ничего не оставалось, как купив духи, сделать самой себе подарок. А чуть позже, проходя мимо бабуль, торгующих цветами, Сергей вдруг приобрел самый дешевый и слегка увядающий букетик из трех тюльпанов, который, по сути, был мне не приятен. На следующее утро лепестки тюльпанов уже осыпались рядом с вазой…
