— Что ж, очень хорошо, — резко проговорила она. — Плыви к длинному острову на юге, к острову меда и лабиринтов. Там живет человек, которого считают богом, богом-творцом. Он создает механизмы и механические лабиринты, работает с огнем так, как еще не умеют греки. Я слышала, что сам Зевс побывал в той стране, чтобы спросить у него совета. Его слава достигла даже Колхиды, но время и расстояние затмили правду о его искусстве. Кроме правды о том, что он очень опасен. У меня есть карта, на которой отмечено его убежище. Он всегда привлекал меня, хотя я никогда не знала наверняка. Но
У Ясона уже разгорелись глаза.
— Я доставлю этого человека, этого Мастера.
Медея рассмеялась, покачала головой, приложила палец к его губам.
— Ты никогда не найдешь его, Ясон. Я дразнила тебя! И я не хотела бы подвергать тебя опасности из-за какого-то свадебного подарка.
— Дразни, сколько хочешь. Я доставлю его тебе, и ты сможешь выстроить для него свой собственный лабиринт.
Медея вдруг вздрогнула, сжала его лицо ладонями, стараясь поймать его беспокойный взгляд. Им уже владел азарт кровавой охоты. Морской охоты.
— Нет! Я просто дразнила! Я говорила то, что думаю: принеси мне только чашу песка и чашу лунной воды, и больше ничего не надо.
Муж отвел ее пальцы от щеки, встал и улыбнулся.
— Их тоже принесу, — сказал он.
Бежав из Колхиды, Медея прихватила несколько своих сокровищ.
С двумя служанками она ограбила собственное святилище, собирая горстями вещицы и амулеты, награды и секреты своей долгой жизни. Всю добычу она положила в три мешка и понесла на Арго. Первый мешок застрял в скалах, когда три женщины бежали к кораблю, а потные голые мужчины уже сталкивали его в море. Служанок расстреляли из луков, когда люди, посланные приемным отцом Медеи, который приказал любой ценой остановить беглецов, выбежали на гребень утеса. Царь Колхиды даже не догадывался, кто она и откуда явилась. Но он привык полагаться на ее пророчества.
Пропал еще один мешок.
Третий мешок кто-то из аргонавтов забросил на палубу, когда Арго, уже подхваченный отливом, отходил от берега.
Уже потом, на полпути через океан, после того как Медея убила и расчленила своего «брата» и сбросила куски его тела за борт, чтобы задержать корабли преследователей с отцом мальчика на борту, собиравшего останки для достойного погребения, — свалился за борт третий мешок. Один только Тисамин, одаренный быстрым разумом и могучими легкими, додумался спасти его. Большая часть содержимого утонула в темных глубинах. Тисамину удалось вынести на поверхность немного — даже ребенок мог бы унести. Это были фигурки, черепки и раковины из золота, бронзы и камня, и Медея с благодарностью приняла их.
Не зная, сколь ничтожную часть сокровищ удалось спасти, она свирепо стерегла остатки. Перед ней лежал еще долгий путь, но в конце его она установила их в новом святилище, в своем храме, в Зале Овна в Иолке.
И среди двадцати семи уцелевших даров снов была бронзовая карта Крита.
Теперь она показала ее Ясону. Он щурился, рассматривая значки и письмена: резьба была мелкой и сложной.
— Все здесь. Все, что тебе нужно знать. Не спрашивай, как попала ко мне эта карта. Я видела ее во сне, я призывала ее, и она появилась. Мне говорили, что в мире всего три таких. Одну хранит сам Мастер. И по одной он дал каждому из своих сыновей. Его сыновья погибли. Рассказывают, будто Икар упал с неба, когда отказали его крылья. Он ударился о землю близ Кизика, недалеко от Симплигад, «сходящихся скал». Его брат Раптор вознесся так высоко, что исчез за луной.
— У него были крылатые сыновья?
— Крылья создал для них отец. Он послал их искать землю над землей. Им предстояло стать его глазами и ушами, наблюдать жизнь за звездным пологом. Так рассказывают. Эта карта — от упавшего сына. И на ней показаны входы в лабиринт. И где искать пещеру Дисков. А найдя пещеру Дисков, ты наверняка найдешь в ней Мастера. У него там мастерская. Вот.
Медея пальцами взяла Ясона за подбородок, подняла его лицо, пристально всматриваясь в глаза.
— Но, Ясон, с меня вполне хватит песка и воды, — тихо сказала она. — Частицы твоего сердца, частицы жизни, которой ты жил до меня. — Она поцеловала его. Поцелуй был страстным, но она резко отстранилась. Ясон ответил ей холодно.
— Не уходи так скоро, — упрашивала она. — Погоди немного. Спешить некуда.
Но она уже знала, что все слова напрасны.
Ясон подушечкой большого пальца поглаживал золотую пластинку. Он уже рвался в путь. Он чуял приключение.
