– Стабильность интересна лишь тем, кто устал от жизни. Я же предпочитаю рисковать, когда это возможно. Так что, пожалуй, и на этот раз я риску перспективой стабильности. Какой в ней толк, если от скуки хочется лезть на стену и рвать на себе волосы от безделья? – пожал плечами Уилл и отсалютовал бокалом, опрокинув его одним глотком, и тепло тут же разлилось по его горлу, обжигая маленькие царапинки от еды и устремляясь в заполненный желудок.
Даниэль грузно закряхтел с другого конца стола и заскрипел стулом. Анхель с неподдельным интересом наблюдал за действиями своей жены, каждый раз отводя взгляд, когда Уилл смотрел на него в ответ, а Мария мягко улыбнулась и, обхватив вилку губами, стянула с неё кусочек, оставив на серебре след от красной помады.
– Неужели, у меня нет ни одного шанса уговорить тебя? – рука Марии словно невзначай накрыла руку Уильяма, а нежные кончики пальцев скользнули по коже, разгоняя под ней кровь. – Прошу, Уилл, – женщина подалась вперёд, с надеждой заглядывая ему в глаза, – не торопись, обдумай это предложение и дай ответ чуть позже. Взвесь все за и против и реши, действительно ли ты хочешь провести всю свою жизнь на ногах около операционного стола, пока тебя не выбросит на улицу очередной способный юнец, просто потому что он родственник начальства? – Мария понизила голос и шёпотом добавила: – Ты даже сможешь отказаться от работы на мистера Кёнига. Если она тебе не нравится.
Кончики пальцев Марии продолжали с заботой оглаживать руку Уильяма, и этот жест казался Уиллу неправильным. Не только потому что Мария была замужем и женой Анхеля, но и потому что лицо женщины было искажено уродливой гримасой кокетства, казавшегося сейчас Уильяму таким же неуместным, как пляски на похоронах. Мария заглядывала ему в глаза, заискивающе улыбалась и накрывала руку Уильяма своей, прижав пальцы к столу.
«Ты же не позволишь так легко себя уговорить, мой милый Уилл?»
Тихий вкрадчивый голос в голове раздался так, словно он всегда там был, и Уилл, вздрогнув, замотал головой. Он несколько раз оглянулся, чтобы убедиться, что обладателя этого голоса нет в комнате, а затем в несколько глубоких глотков опустошил свой бокал и со звоном опустил его на стол. Слова все еще эхом раздавались в голове, с каждым новым повтором становясь только громче и впечатываясь в подкорку дымящимися черными буквами, что под неумелой рукой кузнеца подпрыгивали, никак не хотя собираться в ровную и аккуратную строчку.
Вытянув руку из-под ладони Марии, Уильям отпрянул от женщины.
– Прошу меня простить, – Уилл промокнул губы салфеткой и скрипнул стулом, поднимаясь на ноги. – Я вспомнил, что мне нужно закончить одно дело. И оно не терпит отлагательств.
– Уилл, ты же не уйдёшь прямо сейчас? – с удивлением воскликнул Анхель. – Посмотри на себя. Ты еле на ногах держишься!
Только сейчас Уилл понял, что мир вокруг него действительно начинает медленно вращаться и покачиваться морскими волнами. Он не считал выпитые бокалы, заливая свои эмоции алкоголем, а его кровь тем временем начинала взрываться маленькими пузырьками спирта. Пальцы с силой вцепились в спинку стула, удерживая Уильяма на ногах, и мужчина сжал челюсть, замотав головой.
– Я в полном порядке. Спасибо.
– Давай хоть довезу тебя.
Анхель поднялся из-за стола, но Уильям вскинул руку, останавливая его.
– Нет. Не нужно. – Уилл попятился к выходу, прикладывая к каждому шагу усилия, чтобы не качнуться и не повалиться навзничь. – Спасибо за прекрасный обед. Как-нибудь загляну еще разок. Чтобы повторить.
– Уильям!
Уилл не ответил, спешно натягивая пальто и выхватывая из рук лакея свою шляпу, под полами которой он тут же поторопился спрятать подёрнутый пьяным туманом взгляд. Уилл не дождался, когда ему откроют дверь, распахнув ее навстречу проливному снежному дождю. Даниэль еще несколько раз окликнул его в тщетных попытках остановить Уильяма, прежде чем дверь мелкими трещинами на стене захлопнулась. Ноги сами двинулись в нужном направлении, рука вскинулась тормозя ближайшее такси, а мысли тщетно пытались сбиться в связанный и ясный клубок. Уилл не был уверен в том, что он собирается делать и зачем, но одно он знал точно.
Куда ему предстоит сейчас отправиться.
Барабанить изо всех сил в дверь квартиры на седьмом этаже было не самой лучшей идеей, но пьяный мозг Уильяма не нашёл ни одного аргумента против столь грубого вторжения в частную жизнь Алана Маккензи.
Кирпичный дом встретил Уильяма скрипом подъездной двери, привычным шуршанием крыс и ступеньками, из которых торчали незабитые гвозди. Адрес, оставленный ему Аланом на маленькой жёлтой визитке, сам собой всплыл в памяти, и Уильям поспешил последовать знаку судьбы.
