Сидеть рядом с Марией было несколько неуютно. Особенно когда женщина то и дело бросала на Уильяма взгляды исподтишка и норовила слегка пнуть ногой под столом. Анхель не стал дожидаться возвращения дворецкого и приступил к поданному мясу. Даниэль сидел красный, как сами стены столовой, периодически подавлял рвущиеся наружу из желудка газы и вяло ковырялся вилкой в своей тарелке, гоняя морковку с места на место. Уильям же не стал испытывать прочность своего урчащего желудка, требующего еды с того момента, как до обоняния донёсся тонкий аромат жареного мяса, овощей и сыра. Даже наполненный бокал красного вина не смущал Уильяма, и мужчина тут же поспешил опробовать предложенный ему напиток.
Дворецкий вернулся через десять минут, пыхтя и причитая, а следом за ним в столовую просеменила невысокая женщина средних лет, с уже появившейся в волосах проседью. Уильям только мельком бросил на неё взгляд, раскатывая по языку терпкий вкус испанского вина, а Анхель едко ухмыльнулся, оторвался от своей тарелки и откинулся на спинку стула, сложив перед собой руки в замок.
– Вы уволены, миссис Бейкер, – торжественность тона Анхеля контрастировала с тем, что он говорил, и Уилл мог бы подавиться пережевываемым куском мяса, если бы уже не видел эту сцену несколько раз в своей жизни в доме отца. – Мы больше не нуждаемся в ваших услугах. Деньги можете забрать сегодня же у мистера Смита. Уверен, он с радостью поможет вам собрать вещи и покажет, где выход. Рекомендацию он вам так же предоставит. Но не гарантирую, что положительную.
Боковым зрением Уилл заметил, как осунулись плечи женщины. Она невнятно пробормотала извинения и благодарности и поспешила удалиться, напоследок громко хлюпнув носом в дверях. Анхель жестом отослал дворецкого и вернулся к нарезанному мелкими ровными кубиками мясу.
– Ты как всегда чертовски вежлив, Анхель, – не глядя на кузена, с ехидной усмешкой покачал головой Даниэль и уверенным движением отрезал кусочек мяса, который тут же улетел от резкого действия куда-то в сторону комода. – Я даже не сомневался, что ты сделаешь прислуге запоминающиеся подарки на Рождество.
– Я плачу им не за тем, чтобы они внушали моему ребёнку всякие глупости и предрассудки. – Анхель поджал губы и потянулся за своим бокалом. – Сколько мы уже сменили нянь, дорогая?
– Это уже пятая за два месяца, – сухо отозвалась Мария, со скрытым остервенением отрезая от своего куска. – Когда это уже закончится? Нам нужна постоянная няня. Я не выдержу снова объяснять правила этого дома. Но почему-то обычно они дольше пары недель не задерживаются.
– Это и неудивительно, – многозначительно прокашлял себе под нос Уильям.
– Что, прости, Уилл?
– Говорю, мясо очень вкусное.
Уильям поспешил спрятать рвущуюся наружу улыбку за тщательным пережёвыванием пережаренного мяса, которое уже не казалось таким же вкусным, как в начале обеда. Единственным, что скрашивало вкус гари, было вино, к третьему бокалу которого тянул руку Уильям. Мешать два алкогольных напитка за короткий промежуток не было привычкой Уилла, но он посчитал, что раз мескаль Даниэля в достаточной степени не понравился организму и спешно покинул его, значит, для вина нет никаких противопоказаний.
Уильяма даже не смутил туман, потянувший собой лица собеседников.
– Я слышала, ты снова работаешь. – Вежливый тон Марии сочился фальшивой заинтересованностью. – В той же больнице, да?
– Да. Мне несказанно повезло, что получилось вернуться на работу. Мне нравится там работать, и я бы не хотел, – Уилл повёл плечами и пригубил свой бокал, – менять привычную работу. Я всех знаю, знаю, как там все работает, и это хорошо помогает, когда нужно быстро принять решение.
Разговор не клеился – сухой воздух вокруг обеденного стола трещал разрываемыми швами реальности. Анхель о чем-то расспрашивал Даниэля, и тот в ответ рассеянно отмахивался, кривил лицом и продолжал апатично гонять по тарелке морковку, возмущённо тряся шапкой темных кудрей, когда кусочек овоща в очередной раз своевольно соскальзывал с зубцов вилки. Мария задавала Уиллу несвязные вопросы и после каждого глупо хихикала, как это делала всякая женщина в окружении Уильяма, когда пыталась казаться милой и дружелюбной, не лишённой женского достоинства, но, увы, не блещущей выдающимся умом.
– А ты никогда, – Мария повернулась корпусом к Уиллу и прищурила яркие голубые глаза, – не думал больше не быть хирургом?
– Нет, никогда.
– Уиллу просто нравится вскрывать людей и копаться в их внутренностях. Мне, в принципе, тоже. Но я предпочитаю менее, – Даниэль усмехнулся, – кровавые методы.
– Действительно, – тоном Даниэля ответил Уилл, вновь берясь за подлитое щедрой рукой лакея вино. – Ты просто предпочитаешь давить на людей, пока они с тобой не согласятся и не подпишут нужные бумажки.
– Подписывают они их еще до первого приёма. Так что тут я ни при чем, – Даниэль кисло расхохотался, вскинув руки, и в уголках его глаз пролегли маленькие морщинки, но не веселья.
